— Примите это как данность. В конце концов, она счастлива, в отличие от вас. И она не испытывает стресса. Ведите себя с ней как обычно. Во всем остальном, поверьте, она абсолютно адекватна.
Это было крайне мучительно. Софья Михайловна, как рыбка в аквариуме, забывающая все на свете, проплыв один круг, все время спрашивала, рассматривая фотографии:
— Что это за мальчик с тобой, Илюша? Твой друг?
— Это мой р-родной брат, м-мама, твой с-старший сын, — отчаявшись, отвечал Илья.
— Какую ты ерунду говоришь, роднуля. У меня только один сыночек, это ты.
"
"— Сколько я в‐весил при рождении, м-мама? — однажды догадался Илюша.
— Два килограмма четыреста! — заулыбалась она.
— А кто — п-пять сорок пять?
У Софьи Михайловны задрожал подбородок. По морщинкам поплыли слезы.
— Ну, мама, ну? — в надежде затряс ее Илюша. — Кто в‐весил пять с-сорок пять?
— …твой папа, Левушка, при рождении весил пять килограммов сорок пять грамм. Такой крепыш, прямо сразу в садик можно было отдавать.
Родик и муж слились у нее в единый образ.
Всем казалось, она притворяется, играет. Софья Михайловна по-прежнему была остра на язык, следила за новинками медицины, консультировала больных на дому, освоила скайп, ватсап и все мыслимые мессенджеры, завела страничку в соцсетях и выкладывала в ленту свои роскошные пироги. Но по десять раз на дню она спрашивала мужа:
— Лева, почему ты так быстро постарел? Ты же вот только вчера был молодым?
— Да и тебе не двадцать, Соня, — перестал сопротивляться папа.
— А почему ты больше не оперируешь?
— Потому что я — полковник в отставке.
— Зря, ты был таким блестящим хирургом! Как ты спас Илюшеньку, это что-то!
Илья ненавидел за это маму. Он ненавидел Ленку, которая, вроде бы хлопоча по делам покойного мужа, недвусмысленно приближалась к Илюше. Однажды после полуночи в его комнату открылась дверь, и Ленка, голая, прикрытая лишь прозрачным пеньюаром, села на кровать.
— Л-ленок, не н-надо, — Илюша погладил ее по руке, — я об-божаю тебя, т-ты знаешь. Но н-не надо… М-мы не с-сможем после смот-треть друг д-другу в глаза.
— Илюшенька, не унижай меня, — прошептала Ленка. — Ты знаешь, что я мечтала о тебе всю жизнь. Я тебя заслужила.
Ленка была утонченно-прекрасна. Лицо обложек «Космополитена», даже в своем возрасте она оставалась востребованной моделью. Чуть незаметной дорогой пластики, чуть умного макияжа, пожизненная диета и изнуряющий спорт сохранили ее свежайшей, бархатной, благоухающей. Родик реально выбрал лучшую женщину на Земле.
