Я ничего не сказала Сэймуру. Солгала как последняя трусиха. Наболтала бессвязных глупостей про весёлое путешествие, как предложил лорд Корфас, и вот уже второй день подряд я одна со своим горем. А сын в блаженном неведении. Так лучше. Наверное. Я уже не знаю, как лучше.
Возможно, стоило сразу сказать ему правду. Но я испугалась, пожалела, струсила. А сейчас явно не самый подходящий момент.
— Я тоже, малыш, — отвечаю тихо, глядя в одну точку остановившимся взглядом. — Я тоже.
В груди неприятно колет. Я вся в сомнениях, что поступила правильно, послушав лорда Корфаса.
Мне следовало остаться и проводить в последний путь человека, который столько сделал для меня и Сэймура.
Бездна. Откидываюсь на спинку сиденья и закрываю глаза. Злюсь на себя за то, что растерялась и поддалась слабости, когда должна была быть сильной и стойкой. Не справилась, сплоховала, и теперь сама себе противна.
Проклятье. Хоть разворачивайся назад! Кто бы мне ещё позволил? Почему-то думается, что даже если бы я не уехала сама, мне бы помогли.
Вот только теперь уже не проверить.
Вздрагиваю, когда колёса кареты с грунтовой дороги въезжают на брусчатую мостовую. Мы уже близко к центру и скоро будем на месте.
Лорд Корфас предупредил меня, что мы едем в городской особняк Даорров. Тот самый, из которого меня выставили четыре года назад.
Наверняка, его хозяин уже на месте и ждёт нас. Сердцебиение учащается, непроизвольно сжимаются кулаки. Я словно чувствую, как из тела, протыкая кожу насквозь, лезут колючки.
Понятия не имею, как вести себя с убийцей.
Как сдержаться и в первую же минуту не расцарапать его самодовольное лицо! Как спокойно смотреть со стороны, как Сэймур будет вежливо здороваться с тем, кто своими руками отправил его отца за грань?
Продолжаю оставаться в растрёпанных чувствах, когда карета останавливается.
— Ооо! — восхищённо тянет Сэймур, продолжая липнуть к стеклу. — Какой класивый дом! Это наш?
Как же меня царапает это его «наш». Морщусь, но отвечаю:
— Это дом лорда Даорра, какое-то время нам придётся пожить здесь.
Пока что так, понятия не имею, как всё это решит обставить Тиррэн и что именно нам объявит.
— Мне здесь нлавится!
А мне нет, но кого это волнует?
— Я рада, солнышко. Дом, и правда, очень красивый.
Дверца распахивается. Ну, всё. Задерживаю дыхание и первая выхожу наружу.
Пахнет цветущей вишней и яблоней, так же как четыре года назад. Вечернее солнышко тёплыми лучами ложится на вымощенную серым камнем дорожку, ведущую к дому.
