В груди словно натягивается тугая струна и тут же рвётся, оставляя после себя зияющую рану. Дождь льёт сильнее. Его холодные капли попадают на лицо и смешиваются с горячими слезами.
— Мои соболезнования, леди Эйвилин, — сухо раздаётся справа от меня. — Идёмте в дом, нам следует подписать протокол поединка и ожидать распоряжений победителя.
10. Дважды в одну реку
Эйвилин.
Иду до замка, будто во сне. В ушах неясный шум, перед глазами пелена слёз, которые льются, и льются, и льются без конца. Несколько раз едва не падаю, но мужские руки уверенно подхватывают меня с обеих сторон.
— Леди Эйвилин, позвольте, — когда мы почти у крыльца, лорд Корфас протягивает мне чёрный шёлковый платок.
Инстинктивно вытираю им глаза и нос. Идём знакомыми коридорами. Пахнет ванильными булочками, которые всегда пекут к обеду. Жизнь в замке продолжается без его господина.
Боже! Как же дерёт в груди!
— Прошу вас, Эйвилин, — лорд Корфас придерживает дверь того самого зала, в котором они все собирались не так давно.
В котором Освальд закрыл меня своей надёжной спиной, будто щитом, от Тиррэна. А теперь его нет.
— Присаживайтесь, вот так, хорошо, — он помогает мне опуститься на одно из кресел, расположенных вокруг стола.
Сплетаю пальцы перед собой, смотрю на свои руки. Лорд Корфас отдаёт распоряжения дворецкому. Когда приносят чернила и пергамент, дракон опускается на кресло напротив меня и принимается старательно скрипеть пером.
Он сосредоточен и хмур. Пишет протокол — догадываюсь я. Протокол узаконенного убийства.
Во рту становится горько, внутри разливается яд. Кстати, а где же наш «герой» — победитель?"
"Бросаю злой взгляд на дверь за спиной. Она плотно прикрыта. В зале только мы втроём, Тиррэна нет. А жаль.
Глотаю слёзы и насухо вытираю щёки. Первый шок от случившегося прошёл. Мне следует переключиться на другие эмоции, иначе я просто сойду с ума. Не могу позволить себе такой роскоши, потому что Сэймуру нужна вменяемая адекватная мать.
Особенно сейчас, когда его отец…
Нет! В носу начинает щипать с новой силой.
Обмахиваю лицо ладонями, разгоняя влагу на ресницах.
Не думать об Освальде. Думать о другом. Тиррэн.
Ненавижу! Как же я его ненавижу! Оглядываюсь на дверь. Драконий Бог, да где же его носит?!
Мне не терпится увидеть этого мерзавца, чтобы лично «поздравить»! Уж я поздравлю его, так поздравлю! От души!
Впиваюсь ногтями в костяшки пальцев с такой силой, что на коже остаются багровые лунки. Мне нравится эта боль.
