А иначе расползлись бы, как тараканы, набрались сил, и всё началось бы по новой, рано или поздно. Мэрвир, Эварр, Корфас, я, остальные – мы все хотим, чтобы наши дети жили лучше, и чтобы им ничто не угрожало. Поэтому пришлось рисковать.
– Про Дэмиана ты… тоже знал? Что он с ними связан?
– Догадывался, – коротко отвечает Тиррэн, внимательно за мной наблюдая, чересчур подозрительно.
И в этом его взгляде я явственно вижу подвох:
– Я с ним не спала, ясно тебе?
Снова пытаюсь дёрнуться, и снова он не позволяет, хотя и морщится от того, что приходится напрячься.
Бросаю быстрый взгляд на его повязку и мне становится стыдно. Больше не делаю попытки встать и уйти.
– Когда я узнал, что Сэймур мой, то проверил каждого в замке Шанси, каждого, кто, так или иначе, имел доступ к сыну. И только к твоему сладкому кудряшу возникли вопросы.
Закатываю глаза, но пропускаю мимо ушей ревнивую колкость, цепляюсь за более важное:
– Хочешь сказать, что он всё это время…
– Тёмные пристально следили за всеми власть-приближёнными.
Когда-то им хватило мозгов сложить два и два и выйти на след моего сына, а мне нет. Даже как-то обидно.
– Ты был слишком занят своей жизнью, – улыбаюсь грустно. – Не каждый день встречаешь истинную.
Говорю это вслух и тут же жалею. Бездна! Зачем я снова об этом?
– Я всегда помнил тебя, Эйви. Что бы ты там себе не думала, я любил тебя.
– А её? – спрашиваю тихо.
Раз уж так вышло, что сейчас вечер откровений, то стоит прояснить все моменты. Тиррэн молчит, и его молчание красноречивее любых слов.
"
"Любил ли дракон свою истинную? Глупый вопрос.
Конечно, да, как же иначе?
– Её выбрал зверь, – продолжает Тиррэн, – дракон не может противиться выбору зверя, если не хочет его утратить. Я не хотел.
Как удобно!
– Ну, разумеется, – смотрю не на него, а в сторону.
Самое обидное, что он не лжёт. Вот только мне от этого не легче.
– В любом случае это не оправдание тому, как ты поступил, Тиррэн. Тем словам про бастардов, твоему унизительному конверту и… тому зелью.
Последнее вырывается против воли. Не знаю, зачем я сейчас ворошу прошлое. К тому же такое болезненное. По всему кажется, что много проще сделать вид, что ничего этого не было, и жить дальше. Ведь я тогда приняла правильное решение, и чудовищной ошибки не случилось, так что теперь говорить об этом? Но слово не феникс, вырвалось, и нет его.
– Эйви, – начинает Тиррэн, и сразу замолкает.
Поворачиваю голову. Глаза дракона прикрыты, хватка ослабевает.
