Бог знает, что Сэймур сейчас обо мне думает!
Делаю было шаг, но даже сдвинуться в места не успеваю: на талию ложится рука Тиррэна. Дракон припечатывает меня к себе, намертво приклеивая, кивает Суаре, чтобы увела, наконец, детей, затем склоняется к моему уху:
– Прекращай, – цедит сквозь зубы, продолжая прижимать меня к себе.
Наверное, со стороны это выглядит невероятно трогательно и мило, как нежные семейные объятия, вот только слова, которые я при этом слышу, вовсе не нежные:
– Устраивать сцены.
Сейчас не время и не место. Совсем разучилась вести себя в обществе, м? Улыбайся и больше не зли меня. Все семейные разборки – потом. Поняла?
– Да! – шиплю в ответ, провожая взглядом маленькую фигурку сына, которого гувернантка настойчиво тащит прочь.
Успеваю заметить, что Фло что-то успокаивающе шепчет Сэймуру, за мгновение до того, как они втроём скрываются за двустворчатыми дверьми.
Только после этого Тиррэн отпускает меня.
Идёт прочь, присоединяется к компании драконов, окруживших наследника.
Музыка начинает играть громче. Несколько пар выстраиваются для танца.
Ловлю на себе заинтересованные женские взгляды. Я сегодня звезда вечера, это понятно – бывшая, ставшая вдруг настоящей, ещё и вытянувшая редкий лотерейный билет в виде сына-дракона. Ещё и признанная прилюдно наследником, а следовательно, и самим Императором.
А раз так – формальности никого не интересуют. Наверное, нужно радоваться, а у меня на душе кошки скребут.
Это ж надо было так окарать с Сэймуром, Бездна, и о чём я только думала?
Надо было раньше ему сказать!
Улыбаюсь всем, с кем встречаюсь взглядами, как и приказал Даорр. Иду к фуршетным столикам. Острое желание покинуть сцену, и, если не спрятаться в укромном месте, то хотя бы передохнуть в стороне. Коленки дрожат, в груди печёт от обиды на Тиррэна и злости на собственную глупость.
Во второй раз беру с подноса лакея хрустальный бокал с игристым.
Несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться. Стоя на краю зала, рассеянно наблюдаю за кружащимися в танце парами. Подношу было к губам холодный хрусталь, вот только сделать глоток не успеваю.
Так и застываю неподвижной ледяной статуей, потому что мне навстречу идёт Исида, дочь покойного Освальда. Между нами остаётся всего несколько шагов. Она неотрывно смотрит на меня.
