И уж совсем не потому, что нет о них ни данных, ни сведений. Правда, здесь работает ещё один закон, старый, как сам государственный строй: если нет возможности победить преступность (а победить её, как любую «Гидру» и любой перманентный процесс, с постоянным замещением пустых мест, крайне сложно), то её нужно либо подчинить, поставив в зависимость, либо возглавить. Действительно, зачем убирать старых, прислушивающихся и уже имеющих, что терять, когда на их место придут точно хуже, точно голоднее, и, возможно, с новыми методами добывания денежных средств и борьбы, если гораздо прагматичнее, что-то позволяя им, создать из них же «бампер» со сдерживающим и смягчающим эффектом от вновь прибывающих и создающих новые структуры.
И той и другой стороне достаточно создавать образы врагов, противопоставляя друг другу — разделяй и властвуй. И ведь работает, как вечный двигатель, со времён Гая Юлия Цезаря, а, скорее всего, гораздо раньше. Правда, с последним всё плохо закончилось, как с любым, кто потерял контроль или подумал о себе, как о Боге.
"
"Гусятинский был на свободе, я, в числе многих, «имел счастье» общаться, но не как большинство, а тет-а-тет. Он, бывший силовой троеборец, всегда в мышечной массе, выглядел сейчас утёнком с тонкой шеей, причем далеко не прекрасным. В нём проглядывался какой-то надлом, видимый в его постоянно хаотически шаркающих глазах, ещё не отвыкших от казематных стен, которые вызывали в его душе ужас. И это мне не нравилось. Я убеждён, что любой страх, закравшийся в подсознание человека, всегда выползает не вовремя и заставляет принимать не только более жёсткие, но и часто неадекватные решения.
Страхами мы живём, скрытыми — управляемся, завуалированными — многое пытаемся объяснить, и, зачастую, не со всеми имеем возможность бороться и всем противостоять, хотя бы потому, что не в состоянии всех разглядеть. Выход, мне кажется, в жёстком соответствии своим принципам, раз и навсегда выработанным, без оглядок на временно волнующие и часто меняющиеся обстоятельства.
Как всегда скажу про исключения, но они должны быть всегда в положительную сторону и служить напоминанием тех же самых правил. Иначе хаос перестанет быть порядком, и из получившегося бардака вытечет новый, в котором неизвестно, найдётся ли для вас место.
Мы расстались со словами, с его стороны: «Готовься, работы будет много», с моей: «Как всегда, и наверняка ещё вчера нужной», — и распрощались кивками головы.
