Там его быстро научили шпионить и убивать — у Империи были проблемы не только с метеоритами, но и с Европой, и с Востоком.
Да, у него были магические способности. Его научили ими пользоваться и тоже в армии, в специальных секретных подразделениях. Но когда Сухой в пьяном угаре убил командира, его швырнули на пожизненное, где наемника и достали нынешние работодатели.
Свобода требовала от него выполнять грязную работенку — ликвидировать тех, чье имя было написано на фотографии. Вот и в этот раз — очередной клиент.
Сухой стоял на перроне и наблюдал за суетящимися студентами, которые только что сошли с «Соловья» и ругались с торговками.
Сам он купил себе один — втридорога, у старых кошелок совсем совести нет. Обдерут как липку. Ему было почти жаль несчастных студентов из простых семей. Сухой будучи молодым тоже не шиковал.
— Уважаемая! За сколько вы отдадите все пирожки? — крикнул какой-то молодой аристократ в толпе студентов."
"Сухой никогда не любил этих напыщенных сынков богатеньких родителей. Большинство родов сколотило капитал еще триста лет назад, когда начали падать первые метеориты.
А теперь их внуки и правнуки просто прожигали состояния, заработанные кровью и потом.
Так он простоял почти до самого отправления, как его окликнули.
— Сухой? Приветствую, — рядом возник какой-то тип. Невысокий, полноватый, и… недовольный.
— Чего такой смурной? — усмехнулся Сухой.
— Да какой-то пацан наступил мне на башмак! А я их только недавно купил, паскуда…
— Ясно, не важно. Ну что, все принес? — Сухой кивнул на рюкзак за спиной этого странного типа.
— Да, пару красных камешков, липучки и твое оружие.
— Кто моя цель?
Толстяк вытащил конверт:
— Витя, пожалуйста, не обосрись! Клиент очень серьезный.
Сухой напрягся. Обычно его не называли по имени. Все настолько серьезно?
— Конверт откроешь только после отправки поезда! — кивнул толстяк и передал ему рюкзак с вещами.
— Понял, — сказал наемник, собираясь с мыслями.
Да, иногда и такие заказы тоже поступали. Вплоть до убийства графа или его семьи.
— Ладно, — усмехнулся наемник и натянул рюкзак. — Давай, пока.
Когда поезд тронулся, он накинул на себя легкую невидимость и зацепился липучками за последний вагон. Силы и выносливости ему было не занимать, а уж боевых навыков и подавно. Не зря у себя в организации он слыл единственным, кто мог спаринговаться сразу с тремя бойцами.
Его план был прост и изящен: дождаться, когда студенты уснут, проникнуть в поезд через окно и тихо ликвидировать цель.