Да и есть ли хоть какая-то разница, кто тот мужчина, что назовет меня женой? Главное, что это будет не Рауль Хелиодоро.
От этой мысли заныло в душе.
Я совершенно не умела страдать. Мне хотелось кричать, топать ногами и требовать, чтобы меня жалели. Так ведут себя не повзрослевшие особы.
Эта мысль буквально грызла.
Убрав ладони от лица, осмотрелась. Привычная мне обстановка комнаты показалась неожиданно детской: ковер с яркими красными маками, большая постель на резных ножках с розовым балдахином, над ней вышитая картина.
.. с лисятами. Полка с мягкими игрушками, ещё одна с фарфоровыми куколками. На столе глиняные, потрепанные жизнью статуэтки, изображающие зверят. Детские игрушки, старые и забытые. Но у меня всё рука не поднималась выбросить их.
Эта комната вполне подходила для ребёнка, но никак не для молодой женщины.
Сглотнув, я опустила голову и, наконец, призналась себе в том, что не замуж я боюсь выходить, а взрослеть. Брать на себя ответственность за свои поступки, планировать будущее, получать профессию.
Заботиться о себе сама. Да что там о себе — хоть раз подумать о ком-то еще.Мне нравилось быть маленькой любимой папиной дочкой. Беззаботной, ветряной и наивной.
Осознание этого далось не просто."
"Подняв центральную статуэтку лисы, покрутила её в руках. Уже и не помнила, откуда они у меня. Увидела у какого-то ребенка в парке и скомандовала папе: «Хочу!» И вот она вся коллекция.
Жаль, нельзя так же указать на лорда дознавателя и произнести это самое заветное «хочу».
Улыбка скользнула по моим губам. На лестнице послышался шум. Тяжелые шаги. Замерев, я нахмурилась. В дверь тихо постучали.
— Входите, — негромко произнесла, понимая, что это может быть только отец.
Раздался тихий скрип. Вскинув голову, я замерла.
Нет! Это был не папа.
Высокий, мускулистый мужчина, придержав дверь, неспешно вошел в комнату. Взглянул на меня и протянул коробку дорогих шоколадных конфет. Моих любимых. Я смотрела на маску волка и не могла осмыслить происходящее.
Лорд Волк!
— Вы мой жених? — выдохнув, взглянула за его спину, будто ожидая там разглядеть ещё кого-то.
Но мужчина кивнул и прикрыл за собой дверь.
Проглотив внезапно появившийся ком в горле, окончательно растерялась. Я ведь даже не знала, кто он. Как его зовут. При титуле ли? Или, может, при должности? Всё, что я могла о нем сказать — молод. Но и об этом судила, только глядя на его ладони.
А он все протягивал мне эти конфеты.
