Порой им приходится касаться тех, на кого они насылают свои чары. Проклятье на действие — прикосновения к рукам или даже ногам, если магу нужно, чтобы жертва привела его куда надо. Прикосновения губами — чтобы ему все рассказали без утайки. Я понимаю, как это выглядело со стороны.
— Да, он касался её губами, — я неприлично шмыгнула носом.
— Выведывал её тайны, — закивала Люси. — Прости его и прими.
— Ты не понимаешь, милая, я Анабель Лакруа, — сжав ладони в кулак, была вынуждена признаться: — Я лгунья, Люси! Я! Кем бы ни был в прошлом мой отец, но сейчас он — Ночной король.
Хозяин самых неприличных и злачных заведений столицы. Король воров. А я — Леди Лиса. И последнее, что я сделала перед тем, как попасть сюда — своровала часы у капитана городской гвардейской службы. Как вам такая невеста? Представляю, что обо мне подумает Рауль, когда узнает... Вернее, если узнает.
— О боги, дитя, — Люси нахмурилась, — зачем же тебе понадобились часы этого усатого проходимца?
Я тихо засмеялась. Да уж действительно усатый проходимец, иначе и не назовешь.
"
"— Папа затеял разговор. Серьезный. О браке и женихе, — вздохнув, призналась и в этом. — Хотел, чтобы я познакомилась с тем мужчиной, что он выбрал для меня. Он уже сказал ему ""да""! Без моего ведома. Не поговорив, не спросив, а хочу ли я замуж. А готова ли?
— И кто же он? — Люси взяла мою ладонь в свою и сжала.
— Не знаю, родная, не знаю, — мне было так стыдно сейчас. — Я не стала дослушивать его. Заявила, что стану самой разыскиваемой воровкой всех королевств и направилась прямиком к капитану.
У него наверняка есть дело на меня. Хотела посмотреть, какой толщины там уже папка с бумагами про мои подвиги. А он застал меня в своем кабинете и, только представь, — я возмущено всплеснула свободной рукой. — Вместо того чтобы арестовать, он мне стал делать непристойные предложения и лезть целоваться. Любовницы ему не хватает, видите ли. Прыщ усатый!
— А ты чего? — Люси грозно свела брови на переносице, чем немного напомнила мне Рауля.
У него была такая же привычка.
— А я возьми да и укради его часы, ну и пинок отвесила, как раз по его помпончикам промеж ног.
— Боги, — Люси покачала головой, — какой брак, если ты ещё дитя дитем. Хотя если муж старше и влюблен, то на руках носить будет и баловать. Что же, тоже неплохо...
— Я изменилась, Люси, — мой голос упал до шепота. — Меня словно во взрослую жизнь пинком вытолкали. Теперь мне и самой кажется, так нелепо кому-то что-то доказывать.
