Его Высочество тут же оскалился в усмешке, демонстрируя щербинку.
Милую, между прочим.
Нет, всё же приятный он мужчина, жаль, что принц. Но кто не без изъяна...
... Да что они все сговорились, что ли? Я с неприкрытой враждебностью смотрела на сцену. А там претендентка под номером шесть — виконтесса Хедалье — закончив читать обширную лекцию, посвященную традициям своего графства, старательно демонстрировала народный танец, уже как десять минут отплясывая по деревянному полу.
Вот она наверняка сегодня выспалась!. Откуда только силы берутся лошадкой скакать?
Медленно закипая, заметила, как ко мне подошла молоденькая служанка.
Она быстро вручила свернутый лист бумаги и спешно удалилась. Зевнув, развернула его и прочитала:"
"«Надеюсь, ты спляшешь тот танец, что я видел во время вашей репетиции. Это будет двойное удовольствие... Нет... Даже тройное! И на красавицу посмотрю, и оценю округлившиеся глаза гостей. И Рауль меня позабавит. Я уже вижу, как он на радость всем в ящера перекинется. Ревность и не те чудеса с мужчиной сотворить может!»
Перечитала и прищурилась.
В конце стояла всего одна закорючка — большая буква «Д».
Дункан!
Я взглянула на принца. Он зевал. Бедный...
Заметив, что я смотрю на него, кивнул, словно пытаясь узнать — прочитала я или нет. Нахмурившись, показала записку и покачала головой. Он вздохнул и скис.
Зато Рауль явно ожил. Он мне сейчас грозного орла напоминал. Взгляд такой — суровый исподлобья. Черные брови к переносице сдвинуты. Ух...Шипит там чего-то брату на ухо.
Злится!
Неужели наша утренняя ссора так на него повлияла? Что-то я в этом сомневалась. Здесь нечто другое.
— Леди, сейчас вынесут наше блюдо и заменят его. Поглядывайте, чтобы никто не крутился у большого стола. Хотя все уже устали, и никто ни за кем не следит.
Обернувшись, я улыбнулась Люси и, недолго думая, пригласила её присесть рядом. Записку убрала. Знала — не одобрит.
— Это вроде девятая? — Люси покосилась на скачущую на сцене конкурентку.
— Я уже сбилась, — зевнув, скрестила руки на груди.
— Скажи что-нибудь хорошее, Люси.
— Теплый шоколад и свежее печенье из топленого молока. Расправленная постель, приоткрытое окно и свежий ветерок, шевелящий занавески.
— Ты жестока, матушка, — простонала, с жалостью поглядывая на свою старушку. — Умыкну я тебя с собой. Мне таких приятных вещей никто никогда не говорил. Вокруг все такие злые...
— Это кто же злой?
— Да взять хотя бы лорда Хелиодоро...
— А-а-а, — пожилая служанка тихо довольно засмеялась.
