Высокие шпили домов мрачно чернели на фоне неприветливого неба, редкие двигоры шустро бороздили пространство над городом, уклоняясь от многочисленных электрических разрядов. Осень. Серая, промозглая, неприветливая. Брр… Ненавижу сырость!
– Сайтер, давай сначала к южной двиг-ро, – обращаясь к пилоту, распорядился отец.
– Слушаюсь, лорд Гринделл, – невозмутимо ответил Сай и резко развернул эрочку.
Огромная махина громко вздохнула, неторопливо взмахнула крыльями и стала снижаться.
Внизу замелькали огни посадочных башен нашего особняка.
Сверху дом напомнил мне Ругден. То ли своей основательностью, то ли блестящей металлической черепицей. Пара секунд – и когти механической птицы коснулись ровных камней площадки. Эр-сат бесшумно приземлился, оправдывая звание самого тихого двига Сарты.
Я отстегнула ремни и поднялась со своего кресла.
– Ну что ж, всем спасибо за компанию. Похоже, пора прощаться, – пробормотала, пробираясь к выходу. Мне не терпелось оказаться в своей комнате, подальше от Ругдена, отцовских нравоучений и восставшего из мертвых Кимли.
Если он восставший, конечно, в чем я сильно сомневалась.
– Ребекка, не вздумай уходить из дома, – напутствовал меня родитель. – Вечером я вернусь, и мы обязательно договорим.
– Да, папа, – покорно ответила я, примеряя роль пай-девочки.
Отец подозрительно покосился в мою сторону, но промолчал, оставляя вразумление беспутного чада до более удобного случая.
– До свидания, лорд Александр, – пискнула Тэй, протискиваясь к люку.
– Да-да, всего доброго, юная леди, – рассеянно отозвался мой родитель.
– Передавайте привет лорду Кристиану.
– Обязательно, – кивнула Тэй и быстро выскользнула в открывшийся проем.
– Прощайте, лорд Кимли, – обернувшись, я пристально посмотрела на своего найденыша. Тот сидел в кресле с совершенно заледеневшим лицом, и лишь глаза – яркие, выразительные, полные тоски и злости, – жили на этом неподвижном лице.
– Еще увидимся, леди Гринделл, – небрежно бросил он.
Я ничего не ответила на это самонадеянное обещание. В голове уже крутились планы на предстоящий день.
Спустившись по лестнице, погладила теплый бок двигора и, получив в ответ едва слышное урчание, улыбнулась. Что бы я ни говорила Тайре, эр-сат был хорошим двигом. Мощным, спокойным, рассудительным. И сердце в нем билось верное и преданное хозяину. Мало кто из простых людей знал о том, что в каждом двигоре оставалась частичка существа, послужившего прототипом машины. Да-да, эта внушительная груда металла была живой и разумной.
