Сделай так, чтобы он больше не захотел ни одну женщину, кроме тебя.
- А вот это, мамочка, я ему устрою! – вытерев последние слезы, серьезно произнесла я, и под любопытным взглядом родительницы, прошла в свою комнату.
- Мне даже стало интересно, что ты придумала?
- Помнишь, ты мне покупала трикотажное платьице с глубоким декольте, и едва прикрывающим попу.
- Это которое красненькое такое?
- Ага! Вот подумала, кажется, самое время надеть его. Ну, а что? В квартире тепло…
Произнесла я, сняв с вешалки красивый наряд, который мы с мамой покупали мне для дома.
- Я бы посоветовала для этого дела чулочки надеть, но тебе пока рано, на будущее учти.
- Мамуля, да ты у меня соблазнительница еще та!
- Понимаешь, любовь – это прекрасно, но немаловажно в отношениях и другая часть жизни, - см искорками в глазах сообщила она, наблюдая, как я переодеваюсь.
- Ох, Булочка, как не крути, а ведь мне исполнится восемнадцать, и тогда я до тебя доберусь, - в предвкушении произнесла я, надевая платье и поправляя его мини-подол.
- Если честно, мне стало даже немного страшно, что меня ждет, когда тебе исполнится восемнадцать, - неожиданно услышала голос за спиной, и резко обернулась, волосами ударяя себе по лицу.
- Булат…
В моем голосе прозвучала растерянность, и я даже смутилась от того, что он мог слышать наш с мамой разговор. Опустив взгляд, я просто замолчала, потому что снова вспомнила сцену, где Булат страстно целовал ту шатенку, развалившуюся на его столе.
- Че замерли, как на похоронах? Расступились, - услышала папин голос, и как только увидела его, сразу же рванула в объятия.
- Привет, папуль.
- Привет, радость. Прочухан готов, теперь дело за Булатом, ну а ты не будь размазней, спуску не давай. Ты же моя дочь.
Я тихонько захихикала от папин слов, хотя на душе по-прежнему было больно, и бросила взгляд на стоящего в стороне мужчину, который по непонятно каким причинам засел в моем сердечке.
- Будет весело, папуль.
- Позволите нам поговорить наедине? – спросил Булат, не спуская с меня взволнованного взгляда.
- Лапушка, держи оборону, а нам с мамой пора, - отец поцеловал меня в висок, и прошел на выход, а мама, подойдя ко мне, склонилась и не громко произнесла:
- Можно не только поговорить, а еще и целоваться.
- Малышка! – услышала окрик папы, и улыбнулась, ладошкой прикрыв губы. Какие они забавные.
- Иду, милый, иду, - ответила мама, и тут же добавила: - но не буйствовать.
