– Уже нашел, – бодро отрапортовал Петя, протягивая ему отпечатанные на машинке листы, разлохматившиеся от того, что их то и дело передавали из рук в руки и вносили в них какие-то загадочные пометки.
Режиссер пробежал глазами строки и карандашом с толстым грифелем стал вписывать в сценарий исправления, одновременно кое-где меняя нумерацию будущих монтажных кусков.
Сам сценарий в то время выглядел примерно таким образом:
«675. Эндрю едет в машине.
676. Машина едет по улице.
677. Мэри на набережной, смотрит на море.
678. Машина останавливается. Эндрю выходит из машины…»
Возле номеров 675, 676 и 677 на полях почерком ассистента было написано: «снято». После номера 678 Борис добавил строку 678 а «Эндрю вынимает револьвер (крупный план)», а затем внес еще несколько изменений, которые показал оператору.
– Можно вставить вид моря после 677-го, – заметил Нольде.
– И опять план Лёки, тьфу, Мэри?
– Да, чтобы зрители начали ерзать на местах от нетерпения. – Эдмунд Адамович усмехнулся.
– А мы сегодня успеем? Мы же еще собирались заснять, как Володя с Федей бросаются на Еремина, чтобы спасти девушку.
Правда, это уже начало второй серии…
– Успеем, – лаконично ответил Нольде.
В том, что касалось его работы, он не любил тратить слова попусту.
Отойдя к камере, оператор на всякий случай проверил, что пленка заряжена правильно и не преподнесет при съемке неприятных сюрпризов.
Киношники засуетились. Парикмахер Евграф Филиппович Фрезе придирчиво осмотрел пробор Еремина, убедился, что тот безупречно ровен, и кое-где добавил на волосы бриолину, чтобы их не растрепало ветром.
Фотограф Беляев снял несколько кадров, попутно заверив Лёку, что она непременно станет популярнее, чем Грета Гарбо. Реквизитор Щелкунов в очередной раз пожелал убедиться, что используемый на съемках револьвер никуда не исчез, и тут же извинился, объяснив, что отвечает за «имущество кинофабрики» и не хочет неприятностей.
– Приготовились к съемке! – с азартом закричал Борис в мегафон. Пот лил с него градом, но режиссер даже не замечал этого.
– Андрей, Кеша, Лёка, на исходную!
Помощник оператора по указанию Пети написал на дощечке мелом номер снимаемого куска и сунул дощечку под объектив. Оператор на пол-оборота ручки заснял дощечку, и Саша Деревянко ловко убрал ее из кадра.
– На аппарате – есть! – крикнул Нольде режиссеру.
– Начали! – скомандовал Борис в мегафон.
Машина двинулась с места. Эдмунд Адамович припал к глазку и стал крутить ручку камеры.
