Какой-то барон, любовная история, страдания богачей, украшение исключительной ценности…
Если так любил, почему женился на другой? К чему деньги, и власть, и влияние, если ты даже собой распоряжаться не можешь?
Южное солнце нахально ломилось в окна, и кот сверкал глазами из-под кровати. Вот это было реальностью, а то какой-то барон с немецкой фамилией, который любил одну, а женился на другой… «Алмазная гора»…
– А что стало с любовницей барона? – из чистой вежливости спросил Опалин.
– Умерла, – с готовностью ответила Варвара Дмитриевна.
– Вскоре после его жены. Кажется, они даже похоронены рядом…
Пиль вылез из-под кровати, потянулся, нахально развалился на полу и стал чесать задней лапой под подбородком.
– Ох, я же совсем забыла! – воскликнула Варвара Дмитриевна, всплеснув руками. – Вы же, наверное, хотите есть…
И хотя Опалин пытался убедить ее, что он вполне может пойти в столовую «Товарищ» и пообедать там за шестьдесят копеек, хозяйка ничего не желала слушать и заторопилась на кухню.
Глава 6
Ночные грезы и утренние кошмары
Жизнь проходит мимо окон,Словно фильмы синема…Брюсов В.
«Синема моего окна»Лёка проснулась посреди ночи.
Не было ни кошмара, ни сердцебиения, ничего такого – однако она пробудилась и как-то сразу же поняла, что не заснет.
В окно смотрели звезды, где-то в отдалении гудело и перекатывалось море, на соседней подушке спал Вася, и лицо его в сумерках казалось совсем детским. Раньше эта картина растрогала бы Лёку, но сейчас она ощутила лишь что-то вроде смутного раздражения и отвернулась к стене, чтобы не видеть своего любовника.
"
"Она не мечтала о том, чтобы стать актрисой, умеренно увлекалась звездами экрана и в кино попала, если говорить начистоту, только благодаря Васе. Он работал на кинофабрике и хотел, чтобы они как можно больше времени проводили вместе.
До встречи с ним Лёка для виду училась на стенографистку, а на самом деле тихо изнывала от тоски.
Стенография была ей неинтересна, но что поделать, в жизни – как говорила умудренная опытом маман – надо иметь свой кусок хлеба.
Лёка всегда подозревала, что кусок хлеба, к которому больше ничего не прилагается, – мечта так себе, но подчинилась. Она вообще не любила спорить и в сложных ситуациях предпочитала отступить, оставив свое мнение при себе.
Вокруг гремели лозунги эпохи, газеты ослепляли гигантскими заголовками, но все это скользило по поверхности души девушки, никак на нее не влияя.
Собственные стремления Лёки были на редкость старомодными.
