– Придумай для него какую-нибудь роль, где ему не придется много играть…"
"Борис вспылил и заявил, что не будет придумывать ролей ни для Лавочкина, ни для Еремина, но на следующий день ему позвонил Мельников:
– Знаете, я тут встретил Володю, и он стал меня расспрашивать, кем будет его герой… А не сделать ли нам его репортером? Я имею в виду, репортеру легче перемещаться туда-сюда… что-то расследовать… Мне кажется, что без детективной интриги нам не обойтись. И потом, это хороший предлог для разных приключений…
Борис задумался.
В самом деле, Володя с его интеллигентным лицом отлично подходил на роль репортера. Только вот…
– Нет, – внезапно объявил Винтер, – он у нас будет маленький человек из газеты. Который работает с редакционной почтой… А по почте приходит таинственное письмо…
В голове завертелись обрывки будущих сцен: конверты слетают со стола… Комическая вставка: Володя выглядывает из-за высоченных штабелей писем на столе… А Лавочкин – предположим, невезучий фотограф… растяпа… Он увязался за героем Володи, чтобы узнать тайну письма…
А еще Тундер Тронк, которого будет играть неизвестно кто! И Гриневская – роковая красавица… Только так ее можно уговорить и хоть как-то обезопасить свой проект.
А Еремин… гм… товарищ профиль… Нет, такого Тундер Тронка не примут, скажут – слишком уж привлекательное зло вы изображаете. Ну пусть тогда будет любовником Гриневской…
Однако Тася, узнав о планах мужа, решительно помотала головой.
– Ты что! Боря! Гриневский же старик… Конечно, он ревнив, как все старики! Ему не понравится, что жена изображает любовь с Ереминым… Сделай Андрея… Ну не знаю… ее братом, что ли…
– На кой черт мне брат? – заверещал Борис, багровея.
Однако на всякий случай он отправился совещаться с Мельниковым, а потом поймал на студии Еремина и без всяких околичностей заявил ему:
– Я собираюсь экранизировать «Тундер Тронка». Как вы смотрите на то, чтобы сыграть американского миллионера?
От него не укрылось, что актер в первое мгновение изумился, но затем в его зеленоватых глазах замелькали иронические огоньки.
– Борис Иванович, я-то, конечно, всей душой, но… Разве вы не знаете, кто у нас играет американских миллионеров? Толстые комики, которым хорошо за сорок… Боюсь, я не смогу соответствовать… э… столь высоким требованиям.
«А он далеко не дурак», – одобрительно помыслил режиссер.
Сам он терпеть не мог глупцов и с трудом сдерживался в их присутствии.
– Скажите, вы знаете Гриневскую? – быстро спросил Борис.
