Ее тонкие губы недобро кривились, редкие светлые ресницы подрагивали, и мысленно Иван приготовился к худшему.
Первым нашелся Митя Абрикосов.
– Простите, мне надо идти, – пискнул он и сбежал – то есть удалился настолько быстрым шагом, насколько позволяли обстоятельства.
По правде говоря, оставшиеся в глубине души могли только жалеть, что не могут повторить его маневр.
Тася сглотнула, вынудила себя изобразить улыбку и проговорила:
– Я хотела вам сообщить, что съемки прерываются как минимум на три дня. Сценарий будут переписывать… Очень хорошо, что вы здесь и что мне не пришлось… – Она не договорила, махнула рукой и зашагала обратно к гостинице.
Сергей поглядел ей вслед, усмехнулся и повернулся к костюмерше.
– Ну, Валя, держитесь… Она вас съест.
– Подавится, – пожала плечами девушка. – К тому же я на местной студии работаю, а не в Москве. И я член профсоюза, меня нельзя просто так уволить.
Поболтав еще о том о сем, киношники разошлись кто куда, а Опалин отправился в гостиницу, где столкнулся с Харитоновым, который нес пачку бумаги и несколько коробочек ленты для пишущей машинки.
– А, рабкор! – воскликнул помреж, завидев Ивана. – Что, тебе уже статью про убийство заказали? Нет? Какие-то у вас в провинции редактора тугодумы. Или они что, наркома боятся?
– А ты как думаешь? – вопросом на вопрос ответил Опалин, но тут же решил свернуть на интересующую его тему. – Слушай, а Кеша где? Никак его найти не могу.
– В гараже «Крымкурсо», наверное, – ответил Вася. – В «Изотте» одна деталь сломалась, надо ее заменить, а она, зараза, редкая.
Вчера Татьяна Андреевна ему сцену устроила из-за машины и велела ее починить… А у «Крымкурсо» механики хорошие… Лёка!"
"Его подруга только что вошла в гостиницу, бережно ведя Еремина, как будто он был тяжелобольным, хотя все указывало на то, что он всего лишь перебрал.
– Осторожнее, Андрей, тут ступенька… – Но он все равно споткнулся и неловко повис на девушке, обняв ее за плечи.
Вася, наблюдая за этой сценой, нахмурился.
– Лёка, – начал он, подходя ближе, – ты…
Однако Харитонов не успел закончить фразу, потому что в холл, печатая шаг, вошел Николай Михайлович Парамонов в сопровождении десятка человек в форме.
– А! – обрадовался Андрей. – Угры… угрозыск… А-рес-то-вать!
– Спокойно, гражданин, спокойно, – ответил Парамонов, метнув быстрый взгляд на его бледное лицо и слипшиеся пряди волос на лбу. – Пока мы устроим тут небольшой обыск… Граждане киношники, возвращайтесь в свои номера.
