— Привет, — улыбнулся Агафонов и перевел взгляд на вторую — в красной куртке и черных штанах — будто статуя замершую с глинтвейном в одной руке и обсыпанной кокосом вафлей — в другой. Ева, твою мать! Агафонов не мог скрыть своей радости и разулыбался как последний дурак. Внимательный взгляд тот час выхватил выбившиеся из-под белой шапки темные пряди, светящиеся весельем глаза, чуть порозовевшие от мороза щеки и алые губы с присохшей белой крошкой. Агафонову захотелось слизнуть прилипшую кокосовую присыпку и накрыть Евины губы своими, провести ладонью по холодным щекам.
Притянуть к себе, согреть своим телом… Увезти, унести в теплый дом. Запереть все двери и не отвечать на звонки."
"— Привет, — будто эхо, повторила Ева и тут же весело предложила: — У нас есть лишний билет на Басту. Хотите, Михаил Александрович?
Он глянул на смеющееся лицо и кивнул.
— Конечно хочу, Евдокия Вадимовна, — усмехнулся добродушно, пытаясь скрыть внезапно накатившее ликование. И чуть было не брякнул: «С вами везде хочу!», но вовремя сдержался.
— А вы знакомы? — хитренькой лисой оглядела взрослых девчонка в розовом.
— Мы вместе работали, Настя, — пояснила смущаясь Ева, а Агафонов моментально поправил:
— Работаем.
— Ну, папа, ты даешь! Как же я рад, что ты здесь! — все еще не мог прийти в себя Егор и, посмотрев на отца с легким подозрением, добавил: — А я думал, ты укатил в Дурамитовы Альпы, — протянул он, обнимая отца за руку. — Ты же пойдешь с нами на Басту?
— Да был бы последним дураком, Егор, если б туда укатил, — рассмеялся Агафонов.
— Зачем ехать в Альпы, если тут и Баста, и склоны, и такая обалденная компания, — улыбнулся он, слегка погладив сына по голове.
— А Зак, папа, где Зак? — азартно осведомился Егор. — Он дома остался?
— Нет, — рассмеялся Агафонов. — Я с ним приехал. Дрыхнет наш зверь…
— Вот, Настя, — обратился маленький дамский угодник к своей спутнице. — Я тебе рассказывал про нашего пса. Он нас завтра на санках покатает…
— Если Зак на Красной Поляне, — усмехнулась Ева, — то популяция птиц значительно уменьшится, — тихо пробормотала она, но Агафонов ее расслышал.
Он перевел взгляд на заснеженные часы Ратуши, мельком осмотрел невысокий шпиль и само здание, неуловимо напоминающее вокзал в Сочи, и бодро осведомился:
— Начало концерта когда? Мы не опоздаем, любители рэпа?
— Через десять минут, — охнула Ева и заторопилась к «Роза Холлу».
Агафонов и сам не понял, как его сын и розовая фея вырвались вперед, предоставив взрослым идти сзади.
