Чешская стенка, белорусская кухня. Как завалит кто из родоков, потом хлопот не оберешься, — мысленно скривился он, припоминая, что именно на квартире тестя и тещи их с Ниной застали родственники. — Ну а дальше… только через ЗАГС! Плавали, знаем», — поморщился он, поклявшись самому себе после развода, что в реку брака его нога больше не вступит.
— Тогда, Ева, — деловито велел он. — Бери чемодан с собой. А я тебя завтра утром отвезу, куда скажешь, — предложил Агафонов.
— Нет, — мотнула она головой. — За мной заедут.
Нет смысла тягать этот шкаф туда-сюда.
— Смотри сама, — предупредил он вкрадчиво. — Но до утра ты моя.
— А ты мой, — лукаво улыбнулась она, и Агафонов с удивлением почувствовал, как тепло разливается по душе.
— Тогда в разгар веселья поднимаешься в офис и ждешь меня, — проинструктировал он. — Я иду следом за тобой. Берешь вещи, чтобы Ксюха и остальные решили, что ты ушла. А то пойдут разговоры, — поморщился он и заметил участливо: — Оно тебе надо?"
"— Все равно придется уходить, — печально улыбнулась она.
— Кажется, в инструкции по деловой этике написано, что интимные отношения на работе запрещены.
— Да ладно, — усмехнулся он, потянув ее за руку и усаживая к себе на колени. — Я придумал, я и отменю. Не бойся.
«Вы, конечно, Михаил Александрович, бог и царь «АМА-Девелопмент», но после праздников мы с вами попрощаемся, — мысленно ухнула Ева, прекрасно понимая, что роман с владельцем холдинга не продлится долго. — Да и какой же это роман? — оборвала она саму себя.
— Ни цветов, ни конфет. Даже слова ласкового не сказал. Прет как бык. Ну и пусть, — подумала она, впуская язык Агафонова в свой рот. — Зато спросят меня, кто был первым, а я закачу глаза и таинственным шепотом отвечу: «Тако-о-ой мужчина!»
Обратно на работу они ехали молча. Во-первых, Агафонов никак не мог прийти в себя после двух целомудренных поцелуев.
«Развезло как мальчишку», — мысленно поморщился он.
Во-вторых, Ева, усевшись рядом в Ленд Крузере, неодобрительно покачала головой.
— Вы пили, а за руль сели, Михаил Александрович…
— Если бы ты была чуть внимательней, моя дорогая, — проворчал он, выезжая на шумный проспект с маленькой и тихой улицы Ломоносова, — ты бы могла увидеть, что я вместо вискаря пил яблочный сок.
— Я не следила за вами! — возмущенно фыркнула Ева.
Агафонову хотелось поставить маленькую нахалку на место, а еще лучше поскорее уложить. Всего-то проехать на десятый этаж и там побыстрее трахнуться.
