Оставшись в гордом одиночестве, он ткнул в значок написанной на заказ программы «Личное дело», хранившей данные на всех когда-либо работавших в холдинге людей. Включил фильтр по дате приема на работу и должности. И быстро вбил в навигатор айфона адрес: Ломоносовская, двадцать девять, квартира…
— Ехать минут пятнадцать, — рыкнул он негромко и, надев куртку, помчался за Евой, в глубине души понимая простую истину. Адрес может быть по прописке, а сама Ева живет в другом месте. Да и поехать она могла куда угодно…
Бросив Крузак на улице, он прошмыгнул с какой-то теткой во двор, а потом с ней же зашел в подъезд.
— А вы к кому? — поинтересовалась она, да еще смерила подозрительным взглядом.
— В пятнадцатую квартиру, — бодро доложил Агафонов. — Это на каком этаже?
— На третьем, — сообщила старуха. — А вы кто? — осведомилась, будто всю жизнь проработала в НКВД."
"— Судебный пристав, — отрезал Агафонов. — Пришел описывать имущество.
— А там никого нет, — взвизгнула Евина соседка. — Сейчас никто не живет! — заявила торжественно.
— Я все-таки проверю, — строго пробасил Агафонов и предупредил: — А если, гражданочка, вы ввели в заблуждение должностное лицо, то вас оштрафуют. Как ваша фамилия?
— Ой, — вскинулась тетка и, быстро отперев замок, заскочила в квартиру на первом этаже.
«Твою мать, — раздраженно подумал Агафонов, перешагивая через ступеньки. — Зачем я только сюда заявился? Вечером встретились бы на корпоративе… Еве Шамаханскую царицу играть. А значит, придет обязательно».
Он нерешительно помялся около двери, но все-таки нажал на звонок. Дверь сразу открылась, будто его и ждали.
— Да, Вера Александровна, — очень вежливо и терпеливо обронила Ева в прижатую к уху трубку, а сама чуть отступила в сторону, приглашая войти Агафонова. Он остановился в прихожей, ожидая, пока понравившаяся ему девушка закончит разговор.
— Да, я знаю этого человека, — кивнула она. — Да, все правильно. Это судебный пристав. Он Никиту разыскивает. А тот уехал.
— Назойливая старуха, — хмыкнул Агафонов и, придирчиво осмотрев Еву, стоявшую на расстоянии вытянутой руки, заметил: — Ты почему ушла? Решила продинамить спектакль?
— Нет, — мотнула головой Ева и, покосившись на часы, пробормотала удивленно: — Так еще перерыв, — и, спохватившись, добавила: — Хотите чаю? Или кофе?
— Хочу, — пробубнил Агафонов, тотчас же оказавшись рядом.
Провел рукой по ее щеке, потом, приподняв одним пальцем Евин подбородок, нежно поцеловал.
