Осторожно ступая на высоких каблуках, поплелась рядом, чувствуя, как лапища Никиты сжимает ее ладошку. Крепко, властно и абсолютно не больно.
Глава 4
Дорогой Агафонов еще пару раз пытался связаться с отцом. Не удалось. Он гнал от себя дурные мысли, но все-таки силясь понять, куда среди зимы могло понести папаню.
Агафонов подъехал к родительскому дому в потемках и даже отчаялся, увидев темные окна и услышав жалобный лай Зака Значит, верный пес остался один.
— Что происходит? — пробурчал Михаил чуть слышно и еще раз позвонил отцу, уже не надеясь услышать родной голос.
Агафонову представлялись страшные картины. Больное воображение рисовало страшные картины, помещая отца то на больничную койку, то в морг с номерком на ноге.
«Бедный одинокий старик, — попенял себе Михаил. — Отчего бы не звонить каждый день, а не раз в неделю?» — рыкнул он мысленно на себя, а сам покосился на Егора. И заметив отпечаток страха на лице маленького десятилетнего мужичка, пробормотал негромко:
— Дед наш, скорее всего, в гости пошел.
И не слышит ничего. Подождем…
Агафонов поморщился, не поверив собственным байкам. Но айфон от уха не отнял, все еще надеясь на чудо.
— А чей-то ты мне названиваешь, Мишаня? — радостно хохотнул в трубку отец.
— Наконец-то, — вздохнул Агафонов и заметил недовольно: — Ты вообще где, пап? Звоню, звоню…
— Дома, — бодро соврал отец. — Вот поужинал и скоро на боковую.
— А почему свет нигде не горит? — процедил Агафонов. — И Зак под воротами стонет от одиночества…
— Так это… — опешил Александр Петрович и поинтересовался сбивчиво.
— А ты где, сынок?
— У тебя под воротами, — хмыкнул Агафонов, оглядывая высокие кованые створки, установленные с его помощью. — Вместе с Егором вот приехали тебя навестить. А ты где, пап? — полюбопытствовал он не скрывая недоумения он. — Говори, куда подъехать. Мы тебя сейчас заберем.
— Так я это… — вздохнул отец. — Я тут к товарищу в гости поехал, — принялся оправдываться он. И по всему выходило, что дорогой папа уже как неделю гостит у какого-то мифического друга и пока домой не собирается.
— Я сейчас Вальке позвоню, — быстро заверил отец. — Я у нее ключи от дома оставил. Гостите сколько заблагорассудится. А я только в марте домой вернусь.
— Нормально, — хмыкнул себе под нос Агафонов и мысленно подивился, что ж это за товарищ такой. А войдя в дом, заметил, как неуловимо изменилось жилище отца. Вроде бы ничего особенного, но глаз зацепился за новые шторы и гардины, за цветастые диванные подушки.
