— Ну скажи, Дуська, я же тебе все рассказала!
— Меня Янка с Милкой прикрывали, — пробормотала она. — Но все равно Никита как-то вычислил и подрался с моим кавалером.
— Правда? — восхищенно охнула Настя. — Во-о круть какая!
— Нет, — мотнула головой Ева. — Из-за дурацкого контроля Никиты меня потом мальчишки обходили стороной. А у тебя ситуация другая…"
"— Зато мама лезет везде. Телефон проверяет и сумку.
— Наговариваешь, — улыбнулась Ева. — Моя так не делала…
— А моя как ищейка, — поморщилась Настя и, чмокнув старшую сестру в щеку, убежала к себе.
Ева, отвернувшись к стене, долго лежала без сна. Думала, как бы сложилась ее жизнь, будь мама жива. Но сколько ни думала, выходило, что ее жизнь сильно бы не изменилась. Так же она поступила бы на юридический факультет, так же и жила бы в квартире на Ломоносовской. Вот только этого бы дома не существовало.
«Или бы папа ушел к Алине, а мы бы с мамой жили вместе, — вздохнула она про себя и, внезапно ощутив тревогу, подумала о новоявленном кавалере сестры.
— Что за мальчик? Откуда его знает Настя? Сказать ли по секрету Алине или самой присматривать? — Ева остановила взгляд на замысловатом рисунке обоев, увидела, как из цветочных узоров проступают причудливые фигуры, и мысленно усмехнулась. — Твою мать, — фыркнула Ева. — Личная жизнь есть у всех. Даже у твоей двенадцатилетней сестры. Одна ты, тетеря, без мужика!»
Как только за отцом и Дуськой закрылась дверь, Никита ударил по газам.
— Не гони, дурачок, — проворковала сзади Янка, оглаживая его башку тонкими пальцами.
— Не могу, малыш, — прохрипел Никита. — Хочу тебя сильно. Сейчас в ближний отель заедем. Или в кусты.
— Мороз на улице, милый, — хохотнула она, залезая ладошкой к нему под свитер. Никита на ходу чмокнул Янкину руку и рыкнул полушутя:
— Перестань, Яночка, меня так надолго не хватит.
— Да ну? — фыркнула она, замечая, как Евин брат лихо поворачивает к освещенному зданию. Отель «Мечта», — значилось на вывеске.
— Действительно, мечта, — довольно, будто кошка, потянулась она.
— Мечта потрахаться!
Ленд Крузер замер на парковке, и сумасшедший Никита Макаров уже выпрыгнул из машины. Рванул заднюю дверь и впился в Янкины губы сминающим все на своем пути требовательным поцелуем. Рука прошлась по колену, потом проскользнула под узкую офисную юбку.
— Твою мать, Яна, — прохрипел он. — Если сейчас не поторопишься…
Она усмехнулась, понимая его нетерпение. У самой зудело весь вечер.
