— Что знать? — изумилась она.
— Снайпер я, мадам, или нет…
Накануне гражданской регистрации Агафонов свалился с гриппом. И перед ЗАГСом, куда они с Евой прибыли одни, наглотался таблеток, дабы не хлюпать носом.
— Ептиль, — выругался он. — Где меня угораздило подцепить эту заразу? — ворчал он, паркуясь прямо около мраморного крыльца.
— Твою машину заберут на штрафплощадку, — задумчиво предрекла Ева.
— Так инвалид приехал жениться, — просипел Агафонов. — Быстрее распишут!
И точно! Ева поразилась, как, стоило им войти в пустое нарядное фойе, украшенное цветами в огромных вазах, к ним подлетела какая-то тетка с халой на голове и в длинном синем платье.
— Вы от Романа Андреевича? — прошептала она. — Пойдемте, пойдемте.
Ева смутно помнила, как поставила роспись в огромной амбарной книге и тут же стала Агафоновой. Как, закашлявшись, над гроссбухом склонился Михаил и вывел свою размашистую красивую подпись.
— Все, — облегченно вздохнул он, дописав последнюю завитушку. — Теперь ты моя жена на веки вечные.
А в фойе их встречал Демьяновский. В черном пальто, с роскошным букетом роз и коробкой конфет.
— Поздравляю, дети мои, — заявил он, обнимая сначала Агафонова, а потом и его жену. — Вот заскочил поздравить. Наши родители уже едут в Сочи, а мне в Москву лететь надо… — начал он и осекся. — Будьте счастливы, волнистые попугайчики!
Агафонов пнул незадачливого гостя локтем в бок и пробурчал добродушно:
— Поедем в кабак, хоть шампанского выпьем.
— Не могу, — мотнул головой Дема. — У меня рейс.
Я рад, что мы помирились, Ага. Безумно рад. Нам еще много чего нужно обсудить…
— Не-а, — фыркнул Агафонов. — Кроме возврата долгов ничего другого я обсуждать не намерен. Понял?
— Конечно, — усмехнулся Демьяновский. — С конфетами повнимательней. Дорогие, — предупредил он и отбыл.
— Тень отца Гамлета, — глянул вслед Агафонов. — В этом весь Дема, — фыркнул он, отворяя дверцу крузака.
— Странный тип, — проворчала Ева. — Конфеты нам подарил…
— Там деньги, — тихо пояснил Михаил. — Ну, может, еще и конфеты.
Если Дема их сам не сожрал.
— Деньги? — изумилась Ева. — Какие?
— Скорее всего, одолженные мною двадцать тысяч евро, — предсказал Агафонов. — Дома откроем. Я бы вообще никуда не ехал, — печально вздохнул он, выезжая на проспект. — Лег бы в кровать и лежал бы до полного выздоровления.
— А я? — удивилась Ева. — А наши гости?
— Ну и ты со мной, — будто несмышленышу объяснил он. — А гости пусть празднуют! Мы с тобой с ними по скайпу свяжемся.
