Ева медленно сделала шаг назад, дошла до лифта, будто ждущего ее, и спустилась в офис. Прошла мимо обалдевшей Ольги в кабинет жениха.
«Бывшего жениха», — поправила она сама себя, снимая с пальца помолвочное кольцо.
«Наверное, в таких случаях пишут прощальные записки типа «прощай и не ищи», — пожала плечами Ева. — Но и так все понятно», — вздохнула она, кладя на гладкую поверхность свою самую большую драгоценность, вмиг превратившуюся в вульгарную дешевку.
— Вот и все, — равнодушно заявила она Ольге, вслед за ней влетевшей в кабинет.
— Игра закончена, — слабо усмехнулась Ева ничего не понимающей секретарше. — До свидания, — попрощалась негромко и, накинув на плечи пальто, болтавшееся в Агафоновском шкафу, поспешила к выходу. Она поймала себя на мысли, будто все заиндевело внутри. Сердце покрылось корочкой льда, плазма перестала гонять по сосудам красные и белые тельца. И даже ликвор в башке превратился в студень. Сейчас в этот момент Ева не чувствовала ничего. Двигалась будто робот и боялась подумать о том, чему стала свидетелем.
— Он на стройке! — запоздало крикнула вслед Ольга.
«Ну да, конечно, — хмыкнула про себя Ева. — Защищай его, верный цербер, — поморщилась она. — Я же сама слышала, как Михаил купается в душе. Агафонов и Дана, — только и смогла выдохнуть Ева, выйдя из лифта на первом этаже. — Все, как и предупреждала Тонечка. Банальное совпадение. Зайди я в его кабинет или приди чуть позже, так бы и думала, что любимый отправился на площадку. На эту, как его… Метростроевскую! Ага!»
Ева медленно прошла через холл, стараясь сосредоточиться на самых примитивных действиях.
Вот я дышу. Вдох-выдох. Переступаю ногами, обутыми в дурацкие розовые сапоги. Надеваю пальто и выхожу на улицу. Подставляю лицо моросившему дождю и пытаюсь понять, как жить дальше. И есть ли смысл жить…
Она остановилась в нерешительности, будто впервые в жизни оказалась в этой части города, и не сразу поняла, куда ей идти.
— Ева, — позвал ее знакомый голос. — Все в порядке?
Она повернулась к говорившему. Кислицын.
— Все хорошо, — кивнула, стараясь сохранить спокойствие. Перевела взгляд на огромный рекламный щит, установленный чуть в стороне на проспекте.
«Продажа квартир и офисов на Метростроевской, 80!» — гласила реклама.
И снова рефреном пронесся Ольгин вскрик «он на стройке!».
— Вы можете отвезти меня туда? — кивнув на плакат, на автомате попросила Кислицына Ева."
"— Да я сегодня без машины, — огорченно всплеснул он руками.
— Ничего страшного, — мотнула она головой.
