— Стыдно на глаза показаться?
— Надя к сестре рванула, — пробубнил Кислицын. — Сказала, что по-свойски разберется. Она, как и вы, впервые письмо это видела. Мы документы кадровые подняли. Надежда Сергеевна с вами в командировке была. Вы в Москву на какую-то выставку ездили…
— Да помню я! — процедил Михаил. — Ты лучше скажи, как письмо в офис попало?
— Понятия не имею, — развел руками Кислицын. — Если сейчас Надежда прижмет сестру как следует, то та сама, наверное, расскажет.
«Нина? Расскажет? Ну-ну», — мысленно усмехнулся Агафонов, а вслух сказал:
— Спасибо, Николаич, что сразу сообщил.
Я разберусь! — и напустив на себя занятой вид, протянул руку Кислицыну. Эту манеру Агафонов давно перенял у чиновников. Нужно вовремя дать понять человеку, что ему пора. А то так ничего не успеть за досужими разговорами. Когда Михаил вернулся в дом, Ева уже вышла на кухню. Черный спортивный костюм по последней моде прятал от жадных взглядов все формы и изгибы…
— Сними этот балахон, — прошептал Агафонов. — Иначе я его сам с тебя стащу…
— Что это? — проигнорировав его просьбу кивнула она на письмо, так и оставшееся лежать на столе.
— Кислицын выявил, кто автор?
— Тонечка, — негодующе скривился Михаил. — Убил бы…
— Помни о моем племяннике, — проворчала Ева и, пожав плечами, воскликнула: — Это то письмо, из-за которого были проблемы с оплатой? Она его подделала? Зачем?
— Вот сейчас и узнаем, — пробурчал Михаил и, недолго раздумывая, позвонил бывшей жене.
— Нина, — рявкнул в трубку и тут же услышал лепет с придыханием.
— Мишенька, — проворковала Антонина. — Илечка к тебе Егорку повез. Я так благодарна тебе и Дусечке…
— Ты ей зачем письма отправляла от моего имени? — грозно поинтересовался Агафонов и, слушая заверения бывшей жены, что она хотела как лучше, полез в холодильник. Выудив кусочек сыра, оставшийся после завтрака, быстро засунул его в рот. Лениво прожевал, пока Нина пыталась объясниться.
— Я на такси ехала мимо, — причитала она. — И увидела, как Дусечка входит в твой офис. Поняла, куда она устроилась на работу.
Но нам всем хотелось, чтобы Евдокия влилась в семейный бизнес… Вот я и решила… Простое желание помочь… — расплакалась она.
— Ладно, я понял, — скривился Агафонов. — Ты у нас просто сподвижница добрых дел, Антонина Сергеевна, — хмыкнул он недобро. — Ладно, пока, — бросил отрывисто, жадно наблюдая, как Ева накрывает стол к ужину.
— Подожди, Миша, — жалобно всхлипнула Нина. — Пожалуйста…
— Ну что еще? — недовольно пробурчал Агафонов.
