Михаил не мог сам разобраться. Вроде бы Ева всем хороша, но дурная генетика всегда даст о себе знать…
«Ну подожди, — хмыкнул он мысленно. — У парней те же родители. И никто из них не гуляет, — мысленно привел Агафонов сомнительный довод. И тут же сам себе ответил голосом Нины: — Они мужики. Нагулялись. А Еву взаперти держали. Значит, была причина. Вот она и кинулась к тебе в объятия, будто сроду мужиков не видала! Но если по правде, то и не видала. Тебе, Мишаня, досталась. Редкость в наши дни. Пойди, скажи кому-нибудь! Вон, в клубах полно телочек пятнадцатилетних, а то и младше.
Дема как-то раз попал, помнится. Хорошо, хоть спросил вовремя. А то бы под статью угодил. Мир перевернулся, блин! Правильная девчонка вызывает у всех подозрение. Что-то не так… А малолетние пьянчужки, спящие в клубах на лавках, в порядке вещей!»
Агафонов встал из-за стола. Подошел к окну и, уставившись на раскинувшийся внизу город, попытался понять, что именно его беспокоит. Он даже собирался позвонить Вадиму и поговорить с ним по-мужски.
Но потом оставил эту затею.
Илья? Ласковый щеночек на время превратился в грозного ротвейлера и пару раз рыкнул на свою сучку. Видимо, эти превращения оказались эффективными. Антонина, приехав в «Жемчуг», при всех извинилась перед Евой, но все свалила на гормоны и собственную эмоциональность.
— Прости меня, Дусечка, — промурлыкала она. — Такая вот я уродилась. Все близко к сердцу воспринимаю. За всех волнуюсь. Ну, и гормоны шалят…
Агафонов в душе не ведал, как Илья усмирил жену, да и не хотел этого знать.
Но теперь Нина очень ласково разговаривала с Евой. И самое главное, перестала манипулировать сыном."
"«Но кипятка за шиворот тебе налила», — поморщился Михаил и уже собрался позвонить Илье и поговорить с ним, как в кабинет просунулась Дана и пролепетала заискивающе:
— Михаил Александрович, Кармигодян звонил. Он откуда-то узнал, что вы разругались с Демьяновским, и хочет приехать поговорить. Назначать встречу, или вы уже передумали?
Данка улыбнулась, будто побитая собака, и, открыв ежедневник, приготовилась записывать.
Агафонов глянул на нее внимательно. Она стояла перед ним навытяжку и даже присесть не посмела. Вся из себя такая деловая. В узкой юбке и блузке в облипочку.
«Ну-ну, — про себя усмехнулся Агафонов. — Посмотрим, надолго ли тебя хватит, дорогая, — и отогнав мысли о бывшей любовнице, задумался о планируемом строительстве бизнес-центра. — Должна же быть от Демы хоть какая-то польза, — хмыкнул он мысленно.
