Кончай, кукла.
Не хочу. Не после его приказа. Но по-другому не получается. Меня пронзает вспышкой удовольствия, колотит и трясет.
Я словно взрываюсь от наслаждения. Накрывает волной оргазма, уничтожая меня. Топит, а внутри разливается лёгкость и опустошение.
Я сползаю на простыни, стараюсь прийти в себя. Укладываю телефон экраном вниз, чтобы мужчина точно ничего не увидел. Это последнее моё осознанное действие. Проваливаюсь в темноту.
Уходит много времени перед тем, как я снова могу двигаться. Медленно соображаю, что здесь происходит.
Несколько раз моргаю, ресницы слиплись от слёз возбуждения.
Тянусь к телефону и понимаю, что Эмир всё ещё на связи. Не бросил трубку после того, как всё закончилось.
— Кончаешь ты громко, — он хвалит и издевается одновременно. — Кричишь зачетно.
— А ты… — смущаюсь, не зная, можно ли о таком спрашивать. — Ты тоже…
— Приедешь, — то ли угрожает, то ли обещает. — И нормально мне подрочишь.
Сил у меня хватает только на то, чтобы бессознательно кивнуть.
Глава 18
Минута молчания между мной и Алисой затягивается.
Подруга то смотрит на огромный букет, который я кое-как пристроила в большую банку. То на меня. Когда Алиса смотрит на меня, то мои щеки краснеют. Потому что мне кажется, что подруга по моим глазам понимает все, что здесь происходило до ее прихода. Как будто она слышала мой разговор с Эмиром… Как будто видела, что и где я делала… Кошмар! Это все Буйный! Развращает меня. Учит плохому. Сам плохой и меня туда же склоняет!
— И это он? — Подруга кивает на мой новенький телефон.
Я же скромно киваю. Теперь я всегда на него буду смотреть как на соучастника моего грехопадения.
— Ух ты, — Алиса присвистывает. Я же хлопаю ресницами.
— Он дорогущий, — тихонько выдаю в ответ.
— А то, слушай, а ты его там не сильно траванула?
— В смысле? — Не понимаю намек подруги. Хотя по лицу ее вижу, что она меня поддевает.
— В смысле, что прекрати дергаться. Он походу мужик нормальный. Ты ему не то, что не дала, а приложила уже пар раз. Бизнес в пепелище превратила.
А он тебе цветы да подарки. Запал на тебя, уголовник наш.
— Не называй его так, — почему-то слова Алисы вызывают во мне возмущение. Еще непонятно за что и почему Эмир в тюрьме оказался. Да и никто к нему так как к уголовнику не относится. А в наше время и за чих посадить могут. Так что…
Сама поражаюсь тому, что начинаю его защищать. Хочется его имя отстоять. Вот только по каким причинам? Нет, я не стану об этом думать. Потому что это все жареным пахнуть начинает.
