Понятно, что это был первый опыт добровольного ухода из жизни, и как бы не старались совмещённые пары немецкого спирта и русской хлорки в мозгах самоубийц, инстинкт самосохранения в этот раз победил. Вожак Коля первым стал цепляться за жизнь и дубасить в дверь камеры. Первым прибежал начкар и от увиденной картины маслом после сдачи караула сам ушёл в суточный запой. Командование части с пониманием отнеслись к душевным переживаниям офицера, а сплочённую совместным суицидом тройку солдат Советской Армии быстро решили отправить от греха подальше в специализированным армейский госпиталь Тойпиц.
Танкисты во главе с Колей появились в госпитале за месяц до прибытия мотострелка Кузьмы, быстро освоились, и так как они были единственными солдатами четвёртого периода, с первых же дней в отделении лёгкой психиатрии установили твёрдую дедовщину. По большому счёту эти трое солдат с одной части были самыми здоровыми в отделении и в психическом, и в физическом плане. Главаря старослужащих Колю практически с первых дней назначили старшиной отделения.
Неудавшимся самоубийцам повезло и здесь. Земляком одного из танкистов оказался местный фельдшер, недоучившийся студент ростовского медицинского института по имени Руслан.
Будущий психиатр был отчислен с престижного института после практики на третьем курсе, где его поймали за махинации со специальными медикаментами. Благодаря стараниям родителей уголовное дело удалось замять, а сыночка быстро отправили защищать Родину-мать на самых дальних рубежах отчизны.
Фельдшер-земеля недаром грыз гранит психиатрической науки и за долю малую в виде сигарет и бутербродов с маслом постоянно консультировал старослужащих пациентов по поводу симптомов специфических заболеваний своего отделения.
Три танкиста, три весёлых друга прекрасно зажили в армейском медицинском учреждении. Солдат лежит в госпитале, а служба идёт! Мысли о мести офицерам и загробной жизни больше не посещали просветлённые головы бойцов. Они даже немного выпивали периодически по ночам вместе с дежурными медсёстрами, а потом самоутверждались поздними построениями «духов» и «молодых» отделениях.
Всё же пребывать в госпитале было намного интересней, чем танки водить, уголь разгружать, да и танкодром выстилать бетонными шпалами. Танкисты свято поверили в народную мудрость о том что: «Всё что не делается, всё к лучшему!»"
"Вера старослужащих отделения лёгкой психиатрии развеялась с появлением новичка, гвардии рядового Патрикеева Кузьмы Фёдоровича.
