Тимур спокойно вынул из внутреннего кармана пиджака упаковку духов и протянул девушке. И без того огромные глаза девушки расширились ещё более и вспыхнули таким фантастическим оттенком морской волны, что сама хозяйка восхитительного взгляда только смогла произнести:
— Мамочки мои!
Анастасия Петровна, стоявшая ближе к Дарье, воскликнула: «Да это же Шанель номер пять!». С другого конца стола супруг оторвался от изучения банки пива и решил уточнить:
— Какая шинель?
Жена контрразведчика только махнула рукой и обратилась к Даше:
— Так, подруга! Давай делись подарком.
— Секунду, тётя Настя, — Даша сделала шаг вперёд и звонко поцеловала обалдевшего Тимура в щёку, вернулась к столу и аккуратно распечатала упаковку. Дамы нанесли себе по микродозе французского парфюма, и по дому поплыл такой аромат, что даже генерал с полковником получили лёгкий ольфакторный шок (лат. Olffactorius — обонятельный). После перенесённого шока Потапов принял следующее генеральское решение — пока не сажать парня своей дочери на губу.
Но, виду не подал и только строго смотрел на гостя. Мама Дарьи сказала:
— Тимур, это же так дорого. Зачем такие траты?
— Не дороже русской матрёшки, которую, я обменял на эти духи в общежитии Лейпцигского университета, — опять слукавил прапорщик Советской Армии и добавил: — Рената Рашидовна, у меня к вам большая просьба — я сегодня остался без обеда. И меня в вашем доме обещали накормить. Может быть, пока прибудет конвой, я успею быстро перекусить?
Генерал-лейтенант со словами: «Успеешь поужинать на гауптвахте» задумчиво посмотрел вначале на часы, а затем на своего товарища.
Полковник с улыбкой утвердительно кивнул. Дочь генерала взяла руки в боки и гневно посмотрела на отца. Накормить гостя — это святое. А жена генерала напомнила всем, кто хозяин в этом доме:
— Так, суровые дяденьки, оставьте мальчика в покое. Тимур хочет кушать! — и обратилась к парню. — Садитесь, Тимур, и не обращайте внимания на этих мужланов. Начните с салата, потом я горячее подам.
Жена особиста только посмотрела на своего супруга и фыркнула.
Женская половина полностью перешла на сторону прапорщика. Генерал первым сел во главе стола и только молча поднял руки вверх. «Хенде хох!» Полковник уселся вслед за другом и с усмешкой спросил у Кантемирова:
— Прапорщик решил за юбками спрятаться?
В доме наступила неловкая пауза. Парень внимательно посмотрел на двух матёрых и вполне нормальных мужиков, вздохнул, приблизил к себе тарелку, начал есть и одновременно говорить.
