Из собеса ходили к ней, пусть и не часто, но то продукты принесут, то квартиру приберут. А вообще я бы не удивилась, если б узнала, что ее мошенники какие к рукам прибирать стали, Дашку-от. Она ж одинокая, родни-наследников никого, а квартира хоть и плохонькая, да отдельная. Нелишние по нынешним временам деньги.
– Какие именно мошенники? Вы Ивана Некипелова имеете в виду? Того мужчину, которого подозревают в убийстве?
– Ивана там или не Ивана, мне неведомо. – Старушка поджала губы. – Я и полиции сказала, что никакого мужчины не видела.
Может, кто и ходил, но мы с ней близки не были, она со мной не делилась.
Да, ничего толкового из рассказа старушки Снежана почерпнуть не смогла. Но откуда-то она решила, что Бубенцову могли обхаживать мошенники? Не придумала же."
"– Простите, а вас как зовут? – спросила Снежана, решив подвести разговор к интересующему ее вопросу еще раз.
– Мария Андреевна, – нараспев ответила старушка.
– Очень приятно, а меня Снежана, – представилась она. – Вы не думайте, Мария Андреевна, что у меня какой-то корыстный интерес.
Просто я узнала, что родственники Дарьи Степановны могли быть близки с моими предками. Я, признаться, о них очень мало знала до сегодняшнего момента, а сейчас мне ужасно любопытно: кажется, в прошлом наших семей кроется какая-то тайна. И мне очень хочется ее разгадать. Понимаете?
– А что ж тут непонятного? – Старушка глянула на Снежану благосклонно, видимо, та никаких подозрений и недовольства у нее не вызывала. – Сначала утратили все семейные корни, живем, как Иваны, родства не помнящие, а потом спохватываемся, да только поздно.
Я супротив интереса твоего ничего не имею, милая. Вот только помочь тебе не очень могу. Закрытая Дашка была женщина, на все пуговицы застегнутая. Никогда мы с ней закадычными подругами не были, и кто там с ней дружил, и кто чейный родственник, я знать не знаю, ведать не ведаю.
– Мария Андреевна, а с чего вы взяли, что Дарья Степановна может стать добычей мошенников? Видели что-то подозрительное? И еще – вы не знаете, она увлекалась кружевом? Может, плела или носить любила?
Старушка снова поджала губы, словно решала, говорить или нет.
– Странные ты вопросы задаешь, девочка. Так просто и не ответишь. Кружев никаких у нее не было вроде, если не считать воротничка, который она на нарядное платье пришивала. Оно у нее одно было, платье-от, по праздникам надевала. Синее такое, с отложным воротничком. Вот к тому воротничку кружево и было пришпандорено.
