– Нет, я не остаюсь у вас, – с улыбкой, но непререкаемым тоном сказала Елисеева. – Я прошу тебя, Ирочка, не спорь! Пусть твоя дочь проводит меня до гостиницы и вернется домой на моей же машине. Поверь, к завтрашнему дню я буду в полном порядке.
Почему-то Снежане пришло в голову, что тетушке нужно остаться одной, провести вечер в одиночестве. Зачем? Почему? Ответа на эти вопросы у нее не было. Глядя на расстроенное мамино лицо и воинственное тетушкино, она вздохнула.
– Ладно, Татьяна Алексеевна, вызывайте вашу машину.
Я отвезу вас в гостиницу, устрою в номере со всеми удобствами, измерю вам давление, прослежу, чтобы вы приняли все необходимые лекарства, и оставлю в покое, – сказала она чуть суше, чем того требовали обстоятельства.
По крайней мере, тетка посмотрела на нее с внимательностью, а мама с неодобрением. Ну да, конечно, по правилам воспитания в их семье, Снежана ведет себя неприлично.
– Не торопись, побудь с Татой, – сказала мама, когда пришла вызванная машина.
– Я очень переживаю и беспокоюсь. Слово «очень» мама выделила, чтобы Снежана не сомневалась в полученных указаниях. – И все-таки попробуй разобраться со страховкой и вызвать врача.
Прибегать к услугам врача не пришлось. К тому моменту, когда тетушка была доставлена в гостиницу и уложена на роскошный, практически королевский диван, от ее недомогания не осталось и следа. Порозовевшие щеки отдавали перламутром, губы больше не отливали синевой, а прорезанный страдальческой морщиной лоб разгладился.
Весь облик тетушки излучал безмятежность,
– И часто у вас давление? – спросила Снежана, удостоверившись, что пожилой родственнице ничего не угрожает.
– Пару раз в год. Я знаю свои возрастные особенности и принимаю все необходимые лекарства, – с достоинством сообщила тетушка. – Не переживай, Снежинка, со мной правда все в порядке. Сейчас посплю, и все пройдет. А ты иди, не сиди возле меня. Это тягостно для молодых и унизительно для стариков – когда сидят у постели прихворнувшей родственницы.
Я обещаю, что вечером обязательно вам позвоню.
Отчего-то Снежана была уверена: стоит ей уйти, как Елисеева вскочит со своего дивана и отправится по каким-то одной ей известным делам. Но проверять свою догадку ей не хотелось. Что она будет делать, если узнает правду? Мама от обретенной троюродной тетки без ума, не нужно ее разочаровывать.
Возвращаться домой и выслушивать мамины нравоучения тоже не хотелось.
