– Что вы хотите узнать?
– Вы не видели, во сколько сегодня постоялица люкса ушла из гостиницы?
– Нет, не видела.
– А на смену вы во сколько заступили?
– В десять. Дамы уже не было.
По интонациям ее голоса было понятно, что «даму» она не одобряет. Ничего полезного приобрести за тысячу рублей не удалось, и Снежана уже подумывала уйти, но что-то продолжало ее удерживать.
– Скажите, а номера кто убирает? – спросила она зачем-то.
Дело в том, что в люксе царил идеальный порядок, Снежана успела заметить за то короткое время, что провела внутри, а это значило, что уборка была проведена уже после того, как Елисеева покинула гостиницу.
– Я бы хотела узнать, во сколько это было.
– Так я и убираю, – вздохнула женщина. – Я дежурная горничная по этажу. Утром заступаю на смену, привожу номера в порядок. Потом в своей комнате сижу, если вдруг кому что-то потребуется. Сутки через двое, такой у нас график, если, конечно, подменяться не приходится.
– То есть сегодня номер Татьяны Алексеевны убирали тоже вы? Во сколько?
– Ну, а кто ж еще? Как на смену заступила, так и прибралась.
Номер большой, уборка долгая. Из соседнего номера пара выезжала сегодня, они до двенадцати могли еще пользоваться помещением, так что я как раз с люксом закончила и туда перешла. А родственница ваша, скажу я вам, куда-то ужасно торопилась сегодня.
– Почему вы так решили?
– Да она вообще-то дама аккуратная. Вещи всегда в шкаф повесит, кровать застелет, все уберет. Ни мусоринки у нее, ни соринки.
Я нарадоваться не могла. А сегодня как Мамай прошел. Все вещи раскиданы, из шкафа вынуты и на кровать брошены, тумбочки раскрыты, чемодан посредине комнаты валяется. Словно искала она что-то или впопыхах решала, что надеть.
Снежана похолодела. Швейцарская подданная Татьяна Елисеева-Лейзен пропала из своего номера в гостинице, а перед этим в нем, если верить горничной, что-то искали. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять – тот последний уцелевший сколок Таты Макаровой, который тетушка выбрала на память из коробки.
Саму коробку после этого Снежана отнесла в ателье, откуда она и была украдена. Но нужного преступнику сколка там не оказалось, потому что за несколько дней до этого Снежана отдала его Елисеевой."
"Кому-то она на днях рассказывала про то, что новая родственница выбрала себе кружевной рисунок на долгую память. Точно! Лиде в ателье, сразу после того, как они обнаружили, что их ограбили.
