– Ключ от номера она не сдавала, но Татьяна Алексеевна частенько так делает, а мы не настаиваем, лишь бы гостям было удобно. Но, признаться, я ее сегодня не видела.
– Не видели? – Снежана вдруг действительно встревожилась. – А вы давно на работе?
– С десяти. Завтрак к этому времени уже закончился, и если гостья ушла раньше, чем я заступила на смену, то я могла и не видеть, как она покидала гостиницу. Вы же понимаете, что мы за постояльцами не следим и информацию об их передвижениях по смене не передаем. Но после десяти она мимо меня не проходила, кажется.
Да, точно, не проходила.
– Поднимитесь со мной, пожалуйста, – попросила Снежана, – если тетя не откроет, мне опять может понадобиться ваша помощь.
Девушка закатила глаза, показывая недовольство дурацкими Снежаниными просьбами. Действительно, в прошлый раз поднятая ею паника оказалась напрасной, Елисеева просто гуляла по набережной, в то время как Снежана уверяла работников гостиницы, что той могло стать плохо в номере. Второй раз выглядеть глупо в глазах окружающих ей, разумеется, не хотелось.
Вместе с дежурной Снежана поднялась на нужный этаж и постучала в дверь тетушкиного люкса. Как и несколькими днями ранее, молчание было ей ответом. Она постучала еще и еще – тишина. Дежурная со скучающим видом стояла рядом.
– Что? Опять будете требовать открыть дверь?
– Простите, как вас зовут?
Вопрос был глупым – на груди дежурной висел бейджик с именем: Анастасия. Девушка опустила глаза и потом красноречиво посмотрела на Снежану.
– Да, Настя, простите. Понимаете, дверь действительно нужно открыть, потому что в последний раз мы разговаривали с Татьяной Алексеевной около восьми утра, и после этого она не выходила на связь. Вы не видели, чтобы она выходила из номера, дверь она не открывает, на телефонные звонки не отвечает. Человек пожилой, поэтому всякое может случиться, сами понимаете.
– Понимаю, – буркнула Анастасия, смягчаясь. – Сейчас схожу за дежурной по этажу. Запасные ключи у нее.
Спустя три минуты они уже открывали дверь люкса, и уже в который раз у Снежаны возникло стойкое ощущение дежавю.
Театр абсурда, а не жизнь, честное слово! В номере, как и в прошлый раз, никого не было."
"– Вот видите, – с видимым облегчением сказала Анастасия, – ничего страшного не случилось с вашей тетей. К счастью, бездыханного тела тут нет. Девушка, давайте договоримся, что вы больше так делать не будете, а то из-за вашей истерики я уже второй раз инструкции нарушаю.
