– Что? Нет, чур меня от гадости этой! Вся жизнь у меня из-за этого креста наперекосяк, – закрестилась вдруг Дуся. – Пришла тебе рассказать, что убийцу Палашкиного задержали. Арестован он, так что можно больше его, супостата, не бояться.
– Да ты что?
– Он после убийства из города-то уехал, но вернулся, чтобы крест найти, а его семья-то Палашкина и опознала. В общем, не успел он на меня напасть, поганец. Теперь повторит путь своего папаши-каторжника, да так им и надо! Я и пришла-то сказать, что можно по улицам ходить, по сторонам не оборачиваясь.
А крест… Пусть там останется, куда ты его на хранение определила. Не хочу я его больше видеть никогда в жизни. Так что бывай.
Авдотья тяжело поднялась с табуретки и пошла к выходу, словно слепая.
– Дуся, ты заходи ко мне, – вырвалось у Таты. – Что ж нам теперь с тобой делить? Давно уж я простила детскую твою глупость.
– Жизнь порознь прожита, Тата, – глухо сказала подружка детства. – Больше времени мы с тобой врозь провели, чем вместе.
Не склеишь уж того, что было, не вернешь. Отдельные у нас жизни и дороги, так что больше уж не приду к тебе. Ты прости меня за все.
– Погоди, Дуся!
Тата бросилась к комоду и достала из нижнего ящика пухлую папку сколков. Она достала недавно законченную карту и протянула подруге:
– Вот, возьми, я тут зашифровала, где крест спрятала. Хочешь – скажу.
Авдотья Бубенцова покачала головой.
– Нет, не хочу знать. И карта мне эта без надобности. Один раз я уже тайник порушила, второй ни за что не буду.
Ты вот что, Тата! Дай мне на память о нашей юности какой-нибудь другой твой сколок. Уж как ты их умела рисовать, я всегда завидовала. Любую мелочь, травинку, букашку замечала и в кружевной узор превращала. Никогда у меня так не получалось. А лист кленовый помнишь? С прожилками и изморозью, как живой. Уж как София Петровна этот твой сколок хвалила! Я его сплести хотела, а попросить у тебя стеснялась.
– На, вот. – Тата вытащила из пачки бумажных листов тот самый, на котором был нарисован сколок прихваченного морозом кленового листа.
– Забери на память, Дуся.
– Спасибо.
Подруга бережно взяла бумагу с рисунком и, не оглядываясь, вышла из дома. Тата услышала, как стукнула калитка во дворе, и стало тихо, словно во всей этой долгой и запутанной истории была наконец-то поставлена точка.
* * *Дежурство выдалось хлопотным – ночью пришлось выезжать на бытовое убийство.
