Я честно сказал, что многие из них были репрессированы, что отбило охоту у тех, кто не принял окончательное решение о возвращении на Родину.
Сталин нахмурился, отошел к столу, взял свою трубку, долго ее раскуривал, а потом тихо, словно извиняясь, сказал:
– Неправильно поступили тогда. Кто сотрудничал с немцами и боролся с советской властью во время войны, должны были понести заслуженное наказание. А невиновных наказывать не следовало. Советской стране нужны талантливые, грамотные специалисты. Пусть они или их родители когда-то не приняли революцию и уехали за рубеж.
Этот их выбор. Но теперь, когда страна находится в смертельной опасности и на карту поставлено само существование русской нации, только откровенный мерзавец и выродок не захочет помочь России. Пусть даже советской…
Я знаю, что некоторые эмигранты после нападения на нас Гитлера наперегонки бросились помогать фашистам, за что заслужили ненависть и презрение со стороны остальных белоэмигрантов, у которых осталась еще совесть и любовь к своей Родине.
С такими мы разговаривать не будем. Пусть ими займется ведомство товарища Берии.
А вот те, кто будет оказывать нам посильную помощь, или как минимум останется нейтральным, может рассчитывать на возвращение в Советскую Россию. С ними у нас будет разговор, хотя и не простой. Многое нас разделяло в течение четверти века. За рубежом выросло новое поколение, которое никогда и не видело Россию. Но если они чувствуют духовную связь с Родиной – это тоже наши люди.
Я вспомнил этот разговор со Сталиным и вкратце пересказал его Деникину. Генерал задумчиво слушал меня, изредка кивая головой, словно соглашаясь со словами вождя Советской страны.
– Вы знаете, Владимир Анатольевич, – сказал Деникин, – что я долгие годы был противником Советской власти и считал большевиков узурпаторами, которые силой захватили власть в России и проводят над нашей бедной страной свои чудовищные эксперименты. Но теперь, когда враг топчет русскую землю, а солдаты Красной армии, мои бывшие враги, бьются не за Советскую власть, а за Россию, я не могу остаться в стороне от схватки.
Как русский офицер, я просто обязан быть на стороне этих самых большевиков. Парадокс, но это именно так…
Если Сталин сказал вам то, что вы мне сейчас поведали – а я вижу, что вы не лжете мне, – то в сказанном им я нахожу реальный шанс объединить Россию – ту, которая советская, и ту, которая считала Совдепию исчадием ада.
![Обложка книги Алый флаг Аквилонии. Итоговая трансформация [СИ]](/uploads/posts/images/6/alyi-flag-akvilonii-itogovaia-transformatsiia-si.jpg)
