И поэтому хоть скорость нашего передвижения теперь значительно снизилась, но небольшие группы противника наши дозоры находили и уничтожали раньше, чем противник в свою очередь сам мог обнаружить их. А уже затем вперед двигались приданные танки и БМП…"
"Когда мы уже почти достигли городского вокзала и нам осталось пройти всего пару кварталов, вспыхнула заполошная пальба правее и чуть позади нас. Это второй батальон, обходящий город по объездной дороге, начал сбивать немецкие посты на восточной окраине Луги. Шума было предостаточно, растерянность от внезапного ночного нападения переросла в панику…
Скажу одно – штаб 285-й охранной дивизии мы застали в момент лихорадочной погрузки всего ценного на имеющийся в наличии транспорт.
Могу представить себе: я командир немецкой охранной дивизии, барон Вольфганг Мориц фон Плотто, и вдруг меня среди ночи будят и орут в ухо: «Герр генерал, русские в городе!» – или: «Русские танки прорвались!»
И тут следом пушечная стрельба из калибров, наводящих на мысль даже не о танках, а о чем-то размером с крейсер.
И при этом большая часть дивизии не охраняет тыл, как ей это положено, а не спеша и со вкусом перемалывается в мясорубке под Любанью. Нужно добавить к этому растерянность от внезапного ночного нападения и от той скорости, с которой приближается стрельба. А потом лязг гусениц совсем рядом, орудийный выстрел, от которого вылетают стекла из окон, и русский танк-монстр, как картонки одну за другой давящий припаркованные у штаба легковые машины.
Немцы – прекрасные солдаты, но от неожиданности и непредвиденных действий противника они впадают в ступор, и вывести их из этого состояния можно только хорошим пинком. Генерал-лейтенант, лихорадочно застегивая мундир, с ужасом смотрел на перебегающих внизу русских солдат в белых зимних балахонах и на разбросанные на снегу тела немецких воинов. Начальник штаба дивизии подполковник Герхард фон Арнтзен выбил оконное стекло и открыл по русским солдатам огонь из МП-40. Затем был взрыв и темнота.
Навсегда.
Но это, так сказать, лирика. Труп немецкого генерала в залитом кровью мундире мы нашли в развалинах его штаба, когда бой уже кончился. А от начальника его штаба осталась только фуражка с вышитой монограммой GA. Истинный ариец, блин, с автоматом решил повоевать против взвода наших орлов, поддержанного БМП-3.
Бригада ушла вперед, обойдя город по восточной объездной дороге. А наш батальон остался удерживать Лугу как важный узел коммуникаций.