Немного погодя к ним присоединился припаркованный чуть поодаль полугусеничный БТР. По броне моей командирской машины противно зацокали пули. Ну, если нас тут так встречают…
– Кандауров, – скомандовал я своему наводчику, – заткни их!"
"Старший сержант у меня мастер: два 100-мм осколочных снаряда – два разбитых вдребезги пулеметных гнезда. Правда, пылающий, как факел, БТР, который после первого нашего ответного выстрела попытался развернуться и удрать, это была уже не его работа. Следующая за нами машина приняла чуть влево, выйдя на встречную, и всадила немецкой жестяной коробке 100-мм осколочный снаряд в борт.
Извращенцы. Там же броня такая, что со ста метров ее мосинка пробивает. А уж после нашего главного калибра… Кому-то довелось видеть консервную банку, по которой рубанули топором? Так вот, этот немецкий БТР был точь-в-точь как та консервная банка.
Но мы не поперли дальше парадным ходом. Кто так поступает, тот до Победы не доживет и Александер-плац не увидит. Засядет в руинах блокпоста какой-нибудь арийский герой с противотанковой гранатой или «теллер» – миной, и большего вам уже не надо.
Машины остановились метрах в двадцати от цели, за пределами дальности броска противотанковой гранаты, и матерящиеся парни в белых маскхалатах под прикрытием орудий и пулеметов попрыгали на снег – размять ноги.
Пара выстрелов в блокпост, короткая перестрелка, и путь дальше был свободен. Против регулярной армии, вооруженной артиллерией и минометами, годятся только траншеи полного профиля, и никаких баррикад.
Основные потери фрицам нанес третий снаряд, тот самый, который раскурочил бронетранспортер. Его осколки хлестнули по героям рейха с обратной директрисы в незащищенные спины. Да и было там этих героев не больше отделения, и ни у кого из них противотанковых гранат и мин не нашлось.
Обидно, однако – зря, выходит, останавливались, но береженых и бог бережет. А нам надо двигаться дальше. Смотрю на карту – блокпост немцы устроили там, где дорога проходит меж двух озер и раздваивается – левый путь ведет прямо в центр города на железнодорожную станцию, а правый обходит Лугу по восточной окраине и снова соединяется с трассой на Гатчину километрах в пяти севернее станции.
Нам налево. Докладываю обстановку генералу и получаю добро. Пехоту на броню, в голову колонны становится приданный батальону Т-72. Подбить его из местного ПТО – это все равно, что подстрелить слона из мелкашки. Но отдаю на всякий случай приказ смотреть в оба и вперед.