Но могу сказать точно, что их командующий – это наш злой гений.
Крах группы армий «Юг» спланирован и большей частью осуществлен именно этим человеком. Примерно десять дней назад его Отдельная тяжелая механизированная бригада особого назначения исчезла с южного участка фронта. Большевики предприняли беспрецедентные меры маскировки и дезинформации, чтобы скрыть новый пункт дислокации этой бригады. Люди Канариса, по-моему, до сих пор ищут их то ли в Омске, то ли в Ташкенте.
Я же, поставив себя на место Сталина, после долгих размышлений, пришел к выводу, что такой части нечего делать в глубоком тылу.
Три дня назад мои люди обнаружили эту элитную большевистскую часть прямо у вас под носом – во вторых эшелонах Жукова, в Кубинке. Так что, мой дорогой генерал-фельдмаршал, скорее всего, вы и есть их следующая жертва. Вы только не волнуйтесь – по самым пессимистическим прогнозам, у вас еще есть месяц-полтора для подготовки к отражению наступления русских.
Эта часть только что вышла из тяжелейшего сражения и нуждается в пополнении живой силой и техникой.
Но, – при этих словах Гейдрих поднял палец, – никогда нельзя надеяться лишь на предварительные расчеты. Мне нужны люди, которые смогут заменить мою команду, погибшую от рук большевистских убийц. В первую очередь мне понадобятся фронтовые разведчики, потом опытные следователи и эксперты-криминалисты СД и гестапо… Вы уже слышали, что я имею право потребовать от вас все, что мне будет необходимо для работы.
Генерал-фельдмаршал Гюнтер фон Клюге встрепенулся:"
"– Обергруппенфюрер, я думаю, что вы совершенно правы. Давайте сделаем так – сегодня вечером мы соберем вам всех необходимых специалистов. А завтра утром выедем в штаб 4-й полевой армии, расположенный в прифронтовом Юхнове. Я немедленно дам распоряжение собрать там лучших фронтовых разведчиков. Как правило, эти люди воюют здесь с октября месяца прошлого года и прекрасно изучили эту местность. А пока, не откажите мне в любезности, отужинайте вместе со мной.
Как мне сообщили, последний раз вы ели еще утром, в Варшаве.
«Умный, – подумал Гейдрих про себя, – уже примазывается. Хотя, как ни странно, в пустом животе началось урчание только после его напоминания. Так, стоп! Сейчас он сказал что-то еще, что резануло по ушам, но что же? Проклятый голод! А, вот! Вспомнил!»
Он повернулся к своему собеседнику:
– Генерал-фельдмаршал, вы сказали «поедем», значит ли это?..