Прибором, наэлектризовавшим воздух, был телефон, соединявший штаб группы армий «Центр» с бункером фюрера.
Снимая трубку, Гейдрих немного волновался. Как-никак он нарушил запрет Гитлера садиться в кабину боевого самолета. Сейчас, когда верные клевреты уже все доложили наверх, причем каждый в соответствии со своими интересами и наклонностями, фюрер сам будет решать – насколько поверить и кому.
Гейдрих прокашлялся.
– Мой фюрер, меня спасло только то, что в Минске, из-за внезапного приступа аппендицита у командира нашего истребительного эскорта, я был вынужден занять его место и пересесть из пассажирского кресла транспортного самолета в кабину боевого истребителя.
Каюсь, я нарушил ваш запрет. Но именно из-за этого я остался в живых. Русская «акула» подловила нас при заходе на посадку в Смоленске. У моих людей не было ни одного шанса – против них были четыре скорострельные пушки при огромной скорости. На нас напал настоящий ас. Всего одной атакой этот русский развалил обе «тетушки Ю» на части, после чего беспрепятственно ушел.
Истребители его не интересовали, иначе бы я сейчас с вами не разговаривал.
– Все ерунда, Рейнхард, – растрогался Гитлер, – главное, что ты жив. В конце концов, в кабине истребителя для тебя оказалось безопаснее. Так ты говоришь, предатели?.. Я так и знал! Последние события были просто невозможны без предательства. Ничего, возвращайся, мы вместе найдем изменников и с новой силой навалимся на большевиков.
Подобный вариант Гейдриха не устраивал."
"– Мой фюрер, разрешите мне продолжить мою миссию. То, что мои люди погибли, – это тяжкий для меня удар. Но это фронт, и думаю, что тут найдется достаточно храбрых и опытных солдат и офицеров вермахта и СС.
– Разрешаю, Рейнхард, – согласился Гитлер, – а сейчас дай трубку нашей «умной лошади». Я скажу ему пару ласковых.
Гейдрих передал трубку побледневшему фон Клюге, а сам, сложив руки на груди, застыл, подобно статуе.
– Генерал-фельдмаршал, – Гитлер начал разговор тихо, но тон все время повышался, и вскоре фюрер сорвался на крик, – вы найдете и дадите обергруппенфюреру Рейнхарду Гейдриху все, что ему необходимо для выполнения его миссии. В первую очередь это в ваших личных интересах. Или вы хотите, чтобы с группой армий «Центр» произошло то же, что и на юге?
– Никак нет, мой фюрер, не желаю, – отчеканил фон Клюге.