Только ми не можем ждать целый год. Товарищ Берия, обеспечьте товарищу Шашмурину все условия для работы, если надо – обратитесь в Куйбышев, вопрос крайне важный. А вы, товарищ Морозов, отстраняетесь от проектирования нового среднего танка. Танк будет делать коллектив товарища Шашмурина… – Потом взгляд вождя снова упал на моего зампотеха. – С дизелем то же самое, товарищ капитан?
Капитан пожал плечами.
– Еще не открывали, товарищ Сталин, не успели, но думаю, что да.
– Хорошо, товарищ капитан, проведете полную ревизию техники, составите рапорт.
Все вот такие случаи должны быть изложены, с указанием причин. – Сталин задумался. – Сколько времени вам для этого надо?
Мой зампотех пожал плечами:
– Наверное, неделя, товарищ Сталин, мы только начали, пока трудно сказать.
– Понятно, – Сталин уже почти успокоился, – как только закончите, рапорт сразу ко мне. Все, Лаврентий, пошли, пусть товарищи работают.
В полном молчании мы дошли до КПП. Перед тем как сесть в машину, Сталин пожал мне руку:
– Спасибо вам, товарищ Бережной, и вашим людям.
За то, что вы не боитесь ни Гудериана с Манштейном, ни товарища Сталина. Особенно товарища Сталина. Мы скоро опять увидимся и поговорим.
2 февраля 1942 года, полдень. Гибралтарский пролив. Объединенная эскадра особого назначения
Адмирал Кузнецов Николай Герасимович
Адмирал Николай Кузнецов стоял на мостике лидера «Ташкент». Атлантика встретила русские корабли штормовым ветром и проливным дождем. Так даже лучше, ведь чем хуже видимость, тем легче нашим кораблям затеряться в океанских просторах.
Средиземное море эскадра прошла без особых приключений. Четыре дня штормовой погоды. Циклон удачно накрыл центральное Средиземноморье, и на всем пути от Тира до Бизерты корабли трепал жестокий шторм. Низкая облачность при штормовом ветре не самая подходящая погода для полетов авиации, но системы ПВО на кораблях находились в полной готовности. В общем, пронесло. Хотя это смотря кого пронесло. Боевых возможностей эскадры хватило бы, чтобы отбить еще несколько таких налетов, как то памятное всем побоище у Стамбула.
А может, асы Рихтгофена потому и не прилетели, что молва о бесславной гибели бомберов, натасканных на морские цели, дошла до большинства пилотов люфтваффе и их командиров. Желанием совершать групповые самоубийства немецкие летчики никогда не страдали. Кроме того, оправданием им служили плохая погода и то, что разведчики так и не смогли найти цель.
![Обложка книги Алый флаг Аквилонии. Итоговая трансформация [СИ]](/uploads/posts/images/6/alyi-flag-akvilonii-itogovaia-transformatsiia-si.jpg)
