Бригада идет на север по степям Таврии, все дальше удаляясь от Крыма. Впереди крупный железнодорожный узел и промышленный центр – Запорожье. Из-за метели пришлось оставить вертолетную группу в Каховке, хотя их мобильный БАО идет с нами. Когда все это кончится, они уже заправленные и обслуженные смогут или вернуться в Крым, или нагнать нас в любой точке маршрута. А вот колонну автомобилей и тягачей по вражеским тылам в одиночку не пустишь.
Так и идем, пробиваясь сквозь снежные заряды.
Час назад мы разгромили станцию Федоровка. Передовая группа в составе роты танков КВ-1 и роты морской пехоты на трофейных полугусеничниках выскочила на нее глубокой ночью. Немцы не ждали, что мы будем двигаться ночью, да еще и в такую погоду, и банально спали.
Короткий бой с гарнизоном больше напоминал резню. Да и что там за гарнизон – немецкие нестроевые тыловики и полицаи. Ребята порезвились там на совесть: заминировали и взорвали стрелки, вывели из строя маневровый и два линейных паровоза, уничтожили водокачку, полили маслом и подожгли кучи угля.
На станции были обнаружены четыре теплушки с уже знакомыми буквами RUS. Но внутри бойцы нашли только трупы. В трех вагонах военнопленные, в четвертом дети – похоже, что детский дом. Одно дело читать о таком в книгах, и совсем другое дело – видеть воочию. Если завтра Сталин прикажет спалить в термоядерном пламени, к примеру, Берлин, то скорбь моя дольше тридцати секунд не продлится.
Да, наверное, так думали и наши бойцы, когда шли к Берлину. А потом кормили немецких детишек из своих полевых кухонь.
А пока мы идем на север, уничтожая все немецкое, что встречается на нашем пути. Если бы тот немецкий полевой госпиталь попался нам сегодня, то не знаю, сумел бы я удержаться от соблазна или нет…"
"Постукиваю карандашом по карте. Запорожье если возьмем, то как отдать его обратно? С другой стороны, попытка его удержать приведет к распылению бригады, или даже к остановке рейда.
Запорожье, Синельниково, Павловград, Лозовая… Все крупные транспортные узлы, разгром которых будет для немецкого командования крайне неприятен. Тогда против нас будут бросать все, что найдут, невзирая на лица. Чем ближе мы к Василевскому, тем злее будут немцы.
Разведка доложила, что у каждой крупной станции есть живой щит из пленных.