Худые, чем-то похожие внешне на нас санитарки из бригадного медсанбата стригли нас наголо, брили, выдавали каждому большую кружку остро пахнущей лекарством сладкой воды. Потом я узнал, что их самих вот так же освободили из лагеря военнопленных под Бахчисараем десять дней назад.
Потом короткая, буквально два слова, беседа с особистом бригады. Майор госбезопасности скользнул по мне невидящим, безразличным взглядом и только попросил надеть на указательный палец что-то вроде наперстка с выходящим из него тонким проводком.
Он задал мне несколько вопросов, посмотрел на человека, который сидел рядом с ним с небольшим ящичком, тот кивнул…
И все, я свободен, секретарь внес мои данные в большой гроссбух и попросил пройти дальше, получить оружие и назначение. А вот человека, который был в очереди сразу передо мной, отвели в отдельную комнату. Не знаю, что с ним стало, но больше мы его уже не видели.
Бригада встала у нас на двенадцать часов, как раз до следующей ночи. Их механики тут же полезли в моторы, а генерал-майор Бережной собрал всех освобожденных из плена командиров.
Разговор был недолгим.
Наша задача – держать станцию и небольшое предмостное укрепление на правом берегу Днепра. В тылах у немцев практически пусто, так что серьезными силами они нас атаковать не смогут. Командир нашего сводного отряда, капитан Железнов, получил от генерала рацию, по которой в крайнем случае можно было вызвать авиационную поддержку. О нашей авиации, которая буквально две недели назад внезапно начала свирепствовать в небе над Южным фронтом, мы знали из рассказов конвоиров.
Именно от этих ударов с воздуха немцы и прикрыли станцию живым щитом из пленных. Теперь они пожалеют об этом. Чтобы еще раз не попасть в немецкий ад, каждый из наших бойцов будет драться насмерть.
Оберста Ределя повесили в полдень. За водокачкой, где были сложены покрытые ледяной коркой обнаженные тела наших товарищей, умерших от голода и болезней, расстрелянных, повешенных, насмерть забитых охраной. Под водяной трубой уже стоял один из немецких грузовиков с откинутыми бортами.
К трубе была привязана веревка с петлей, болтающейся над кузовом. Там же, в кузове, стоял связанный оберст Редель и два сержанта-осназовца."
"Там собрали не только нас, бывших пленных с оружием в руках, причем с трофейным оружием. Были там и те немногочисленные «счастливцы» из числа немцев, попавшие к нам в плен. Их врачи, персонал армейского госпиталя и санитарного поезда, что застрял на станции в момент нападения.