— Откроешь крышку для меня, куколка? — Его глаза горели безумием, хотя голос был спокойным, и то, что раньше заставило бы меня убежать, сейчас лишь разжигало во мне желание.
Спрыгнув с гроба, я нашла замок и начала толкать крышку, заодно задумываясь, не увижу ли там труп. К счастью, только пыль, да паутина.
— Нет, пожалуйста, нет! — Кит сопротивлялся, пытаясь вонзить пятки в камень, но только скользил по полу. — Я боюсь замкнутых пространств. О, Боже, прошу!
Грейсон ударил Кита кулаком, обмотанным цепью, и тот рухнул на землю, словно камень.
— Нет, прошу, — пробормотал он, и я почти почувствовала к нему жалость. Почти.
Подняв его за ноги, я помогла уложить его в гроб.
— Не забудь, Кит, я хочу слышать, как ты будешь кричать, — издевался Грейсон, закрывая крышку гроба. Он запер его и поднял на меня взгляд.
— Ты оделась, — сказал он, почти с упреком.
— Выводила Яру на улицу. Не думаю, что тебе бы понравилось, если бы я гуляла голой и в крови. Ты, кажется, был против этой идеи раньше, — ответила я, снимая худи и бросая его в сторону.
— Ты права. Тогда пришлось бы убить больше людей, — он протянул руку, и мне понадобилась секунда, чтобы понять.
— Это то, о чем я думаю?"
"— Да. Это сердце Джонни и член Кита. Ничего особенного, если честно. Твои сувениры. — Он положил их на крышку гроба, и я уставилась на эти части тел. Может, стоит заменить на черные цветы в будущем? — Я превращу их в произведения искусства для тебя. Что-то, что можно выставить на показ, и никто никогда не догадается, что это когда-то было частью человека.
Я ухмыльнулась.
— Мне нравится твоя идея, — сказала я, проводя руками по его окровавленной груди и рисуя узоры. Я специально стерла кровь, которая покрывала перевернутый крест, и улыбнулась. Его челюсть напряглась, и я знала, что будет, если побегу ради развлечения. Он был так близок к грани, что мог бы убить меня по-настоящему. И все же страха не было, по крайней мере, не того, что раньше.
Ухватившись за переднюю часть его джинсов, я расстегнула их до конца, и он прижался к моим губам, запустив руки в мои волосы.
Поцелуй был жестким, почти болезненным, его зубы царапали мои губы, разжигая его неистовство. Только что я стояла, а через секунду уже лежала на гробу с широко раздвинутыми ногами, мои джинсы валялись где-то в стороне. Холодный камень давил на спину, и я судорожно вдохнула.
Сердце колотилось, а в животе все перевернулось, когда он заполз на гроб. В этот момент Кит, похоже, очнулся — изнутри раздались удары и крики.
