Чтобы не допустить передозировки, надо проводить сеанс в несколько приемов по пятнадцать секунд, не более, иначе человек может умереть от болевого шока. Пятнадцать секунд истекли – я отнял нож от Беслановой шеи и уложил его обратно в костер.
Тело Беслана сотрясалось от рыданий – нет, я не специалист в области пыток и ранее такими вещами не занимался. Просто я в совершенстве знаю расположение акупунктурных точек на человеческом теле, могу лечить иглотерапией и прижиганием – отсюда и небывалая эффективность при первом же воздействии.
Однако подонку здорово досталось, решил я, принюхавшись. На фоне «аромата» жженого волоса явственно ощущался резкий запах свежего дерьма.
– Да ты, никак, обтрухался, бедолага! – Я отпустил пленного и слез с его спины. В штанах Беслана явственно прослеживалось солидное прибавление. – Вот он, обед-то, весь вышел. Ох ты, ичкерский волк, – укоризненно попенял я скрючившемуся пленнику, который дрожал и прятал лицо в траву, вытирая обильно проступившие слезы. – Наверно, тебе никогда раньше не делали так больно, козлик, – выдвинул я предположение и, достав из костра успевший вновь накалиться нож, поднес его к глазу пленного, застопорив второй рукой дернувшуюся назад кудлатую голову.
– Куда вы дели эту женщину?! – быстро спросил я. – Ну, быстро! Соврешь – выколю глаз. Считаю до трех. Раз!!!
– В дурдоме! Мы оставили ее в дурдоме! – скоропалительно зашептал Беслан и, крепко зажмурившись, пробормотал скороговоркой:
– Она жива, жива, жива! Мы продали ее доктору Али! Она жива, жива, жива!!!
– В каком дурдоме?! – напористо спросил я.
– Который в Шелковском? А?!
– Нет, нет, у Хакана, – поспешил поправить Беслан. – Там, как в город ехать, есть дурдом. Главврач Али, она жива! Жива она!
– Когда это было? – Я отнял нож от глаза пленного – самое главное он мне сообщил, можно было больше не давить.
Судорожно вздохнув, «дух» помотал головой, стряхивая слезы, тревожно осмотрелся и прошептал:
– С неделю назад. Она там… Ну, продали ее этому Али… Там с нею будут хорошо обращаться, все с ней будет нормально…
– Так, так… Ну, а где две молодые девчонки, которых вы вместе с этой прихватили? – Я кивнул на фотографию своей жены и обратил внимание, что мой пленник заметно поскучнел.
– Где те девчонки, козел?! – Я положил нож в костер – так, чтобы Беслан видел.
– Не надо, – тихо попросил пленник, и слезы вновь выступили у него на ресницах. – Не надо… Они, это… Ну, в общем, у одной кровотечение началось в дороге… Выкинули ее.
