– То, что ты гуманный, я знаю – пленных не берешь, красавчик… Сначала я тебя кастрирую, – я сделал паузу – вдруг всплыл перед глазами образ рыжего Исрапи. Я помотал головой и продолжил:
– Потом я тебя… Тьфу, зараза! Потом я тебя трахну в задницу! Понял, а? Прямо в жопу, голенький ты мой! – Я вытер вспотевший лоб. – Потом я тебя одену в женское платье, сниму с «уазика» тент, привяжу тебя нараскоряку к дугам – задницей вперед, ага… А утречком мы с тобой прокатимся по Хатою. Не спеша этак прокатимся…
Вахид впился взглядом в мое лицо, пытаясь определить – несу я околесицу или на полном серьезе излагаю свои планы.
– Затем я отвезу тебя к окраине села и умчусь восвояси, – закончил я. – Вот и все, мой голый парниша…
Вахид разом поскучнел. Видимо, поверил мне. Отчаяние сверкнуло в его глазах, вытеснив последнюю слабенькую надежду на благоприятный исход нашего общения.
– Есть альтернатива, май дарлинг, – я потыкал ножом в сторону фотографии моей жены. – Мне нужна эта женщина. Пытать тебя я не буду, но если ты соврешь – а я обязательно пройду на соседнюю половину и проконсультируюсь с обитательницами гарема, – я сделаю, что обещал.
Вахид облегченно вздохнул и расслабился.
– Ну ты даешь! – воскликнул он. – Столько страсти здесь наговорил из-за какой-то бабы. Зачем мне тебя обманывать? Эта дура мне все мозги переела, пока здесь была… – пленник вдруг напоролся на мой тяжелый взгляд и насторожился. – Слушай, а ведь ты убьешь меня, получив информацию! У тебя просто нет другого выхода… Ты направишься отсюда прямиком к Абдулле, а я, если буду живой, могу сообщить ему… – Он осекся и отвел взгляд – понял, что сказал больше, чем надо.
– Я спеленаю тебя так, что до утра ты не сможешь освободиться, – пообещал я и убрал нож в сумку. – Поеду к Абдулле и выкуплю у него эту женщину. За сколько ты продал ее?
– Я не продавал, – отрекся Вахид и опять немного расслабился – угроза чуть-чуть отодвинулась. – Я ее в карты проиграл Абдулле. Мы с ним играли в карты дней пять назад…
– Здесь играли? – уточнил я.
– Ну да, здесь, – подтвердил пленник. – Она, кстати, у меня была очень недолго. Когда Али ее привез, я загорелся – классный товар! Али знает, что я тонкий ценитель граций! А она оказалась натуральной волчицей. Я люблю ласку и негу, а эта сволочь без иглы ноги не раздвинет, коза. – Вахид укоризненно причмокнул губами и вдруг спохватился, опасливо глянув на меня. Я сохранял каменное выражение лица.
