Широко расставленные ступни Вахида были обращены ко мне, а меж этих ступней покоилась здоровенная женская задница, примостившаяся как раз на краю тахты. Голова задообладательницы находилась в районе промежностей командира полка и ритмично двигалась вверх-вниз. Роскошные черные кудри очень гармонично ниспадали с чресел Вахида на постель, как шикарная набедренная повязка какого-нибудь намумбийского вождя.
Слегка оттаяв, я выдохнул и присел под окно. Если это моя жена, то я – испанский летчик, как говаривал рыжий Исрапи, упокой, Аллах, его душу.
Со смятением я перебежал мимо входа во вторую половину к противоположной стене. Вместо окон здесь красовался здоровенный прямоугольник из стеклоблоков, тускло освещенный изнутри. Вот черт! Получается, что в другой комнате своей половины Вахид оборудовал ванную или что-то типа санузла… Три женщины. Три кровати. Больше помещений в доме нет. Вот и приехали…
Я сполз по стене на бетон и в отчаянии схватился за голову. Не было здесь моей жены. Господи, доколе?! За что ты меня так наказываешь?
Посидев минут десять, я немного пришел в себя и начал рационально соображать.
Если уж наделал тут кучу пакостей, еще одна мало что изменит. Надо пообщаться с Вахидом. Коль скоро это общение ничего не даст, можно будет достать из пробирки стрелку и проколоть себе кожу. Таким образом все проблемы сразу разрешатся и не надо будет больше корчиться в бесплодных попытках что-то исправить… Или нет, лучше забрать стволы убитых, сесть на «уазик» командира полка и прошырнуться в лагерь «Мордас».
Хоть с какой-то пользой…
Спустя полчаса скрипнула входная дверь. Я не шелохнулся – только слегка повернул голову и остался сидеть на месте.
Послышалось неразборчивое бормотание на фоне воркующего женского хихиканья, затем раздался смачный шлепок – судя по всему, по заднице, и шаловливый голос вскрикнул:
– Ох ты, злыдень писюкастый!
Ба! Да ты еще и хохлушка… Через несколько секунд с той стороны дома хлопнула дверь, затем за углом послышалось приближающееся посвистывание.
Я привстал и прижался к стене. Из-за угла вышел Вахид, приблизился к сараю и, широко расставив ноги, пустил мощную струю, покачиваясь и фальшиво насвистывая песню из кинофильма «Крестный отец».
Я неслышно подошел к командиру полка, дал дописать и спросил негромко:
– Зачем такую песню портишь, уродец?
Резко обернувшись, Вахид с размаху угодил подбородком на мой кулак и пару раз отразил животом вторжение колена под диафрагму.
