Возвращаясь от начальства, Орлов и Копылов застали у дверей отдела двух молоденьких сотрудниц ОРУДа. Увидев оперов, девушки смущенно извинились и торопливо ушли, о чем-то вполголоса переговариваясь. Прежде чем скрыться из виду, девушки быстро оглянулись, сдавленно хихикнули и тотчас юркнули за угол.
– Веселый у вас народ, – с улыбкой заметил Копылов, – что девчата, что сами сотрудники. – И кивнул своей козлиной бородкой на закрытую дверь, за которой продолжал негромко играть аккордеон: – Такие таланты пропадают.
В последних словах Орлов увидел насмешку над своим отделом. Он недовольно дернул плохо выбритой щекой, скрывая раздражение, и буркнул:
– Ежели все время заниматься убийствами, можно и свихнуться. Иногда нужно и повеселиться.
– Да я ничего, – миролюбиво согласился Копылов, потом вдруг остановился и резко повернулся к Орлову. Выжидающе глядя сквозь толстые стекла очков своим проницательным взглядом, погруженный в свои мысли, он приглушенно спросил: – Для чего-то же этот Симпатяга находился там, где его застали Журавлев и Филимонов? Никогда не поверю, что бандит при деньгах вдруг ни с того ни с сего станет зарабатывать на улице игрой на аккордеоне.
Хоть убей, ни в жизнь в эту чепуху не поверю!
– Это ты верно подметил, – ответил Орлов. – Должна быть для этого концерта веская причина… Должна. Вот нутром чувствую, что все это неспроста…
Разговор, который их обоих волновал до крайности, прервался. Они вошли в кабинет и увидели игравшего на аккордеоне Леонтия Семенова.
Искоса взглянув на оторопевшего Копылова, Орлов не без ехидства заметил:
– Вот кто тут, оказывается, метит в художественную самодеятельность.
Сдержанно посмеиваясь, Копылов незамедлительно процитировал Клима:
– Иногда нужно и повеселиться, чтобы не свихнуться. – И уже от себя добавил: – В нашем деле самое главное – здоровье, чтобы без нареканий медицинской комиссии. Ладно, мужики, поразвлеклись и хватит, надо меру знать… Пора за дело браться.
Семенов, да расстанешься ты, наконец, со своим инструментом или нет! – И, дождавшись, когда гармонист сложит меха, продолжил: – Мы только что с Климом говорили о том, что, по всему видно, неслучайно Симпатяга ошивался возле неработающего фонтана, выжимая своей музыкой слезу у прохожих. Не должен он был там находиться, не тот он человек, чтобы просто так, без повода, убивать свое время. Симыч вряд ли такую затею одобрил бы… Что-то за этим кроется.
