– Почему он согласился на эти условия? – буркнул Придд. – Следовало настоять на смертельном поединке!
– Вот вы бы и настояли! – вновь вскинулся на дыбы Эпинэ. – Полчаса назад мы загодя мирились с позором, сейчас нам мало славы – подавай убийство!
– Мы с кансилльером прежде всего думаем о государстве. Если Франциск Оллар умрет, его люди разбегутся, как крысы. Алва держал жизнь бастарда в своих руках и отпустил его. Это весьма похоже на измену.
– Алва – Человек Чести, – оборвал маршала король. – Вы подали бы ему руку, запятнай он себя убийством?
Ответить Придд не успел.
Победитель, как был в доспехах, поднялся на смотровую площадку и склонился перед сюзереном. Королевский оруженосец торопливо снял с кэналлийца шлем. Алва тяжело дышал, иссиня-черные волосы слиплись, на смуглой щеке кровоточила ссадина. Алана неприятно резанула улыбка на точеном лице – тридцатипятилетний Рамиро казался не столько услужившим своему государю рыцарем, сколько гордым совершенной каверзой мальчишкой.
– Вы отстояли честь Талигойи, герцог.
– В голосе короля звучала неподдельная теплота.
– Это было не так уж и трудно, – сверкнул зубами Повелитель Ветров.
– Честь дороже жизни. – В устах Эрнани ритуальная фраза обрела новый смысл. – Преклоните колено.
Король улыбнулся и возложил на плечи победителя сверкающую сапфирами цепь.
– Вы ее заслужили, – чопорно, словно на турнире, изрек фок Варзов.
– Более чем! Мы все в долгу перед вами.
– Благодарю моего короля и прошу разрешения вернуться на башню.
– Алва больше не улыбался. – Мне кажется, следует ожидать штурма.
– Вы что-то заметили в лагере бастарда?
– Нет, в его глазах. Этот человек привык оставлять последнее слово за собой.
– Вам потребуются подкрепления?
– Нет, государь. Мы отобьемся собственными силами, но… Если мне будет позволено высказать свое мнение…
– Говорите."
"– Я думаю, на этот раз Франциск нанесет удар не по внешним укреплениям, а по западной стене.
– Почему вы так решили?
– Оллар горд, – сдвинул брови южанин, – и умен.
Если он набросится на Корявую, могут сказать, что он мстит за поражение, а западная стена уязвима. Марагонцу нужна победа, он не захочет выглядеть оскорбленным гордецом.
– Мы учтем ваше мнение, герцог. Скажите, почему вы не принимаете участие в турнирах?
– Семейная традиция. Мы не признаем турнирного оружия и не поднимаем меч на союзников. Если в Новом городе потребуется помощь, я готов привести своих людей.
– Никакого штурма не будет.
