– «Львы созданы для того, чтобы ломать спины быкам», – в серых глазах Эрнани мелькнула лукавинка, – по крайней мере, святой Адриан полагал именно так. А бык-то поднимается… Что ж, посмотрим…
Бездомный Король и впрямь встал и принял из рук подбежавшего оруженосца щит. Он был готов к бою.
– После такого падения у него голова должна раскалываться, – высказал надежду молодой Арсен Савинья́к.
– Голова не знаю, а вот нога… Ублюдок ранен.
– Скорее, просто ушиб.
– Не сомневаюсь, Эктор, вам бы хотелось именно этого.
– Кровь не разглядеть – далеко!
– Ушиб или рана, но хромает он сильно.
Убедившись, что соперник намерен продолжить поединок, кэналлиец бросился вперед. Град быстрых ударов вынудил бастарда уйти в глухую оборону. Пару раз он попытался огрызнуться, но как-то вяло, и Алан счел, что Оллар все-таки ранен, причем серьезно. В бедро? Если так, он рискует истечь кровью.
– Сейчас Алва его «раскроет». – В Михаэле явно проснулся испытанный турнирный судья. – Я буду не я, если кэналлиец станет тянуть время.
– А зачем ему теперь спешить? – усомнился Ариго. – Риск, причем бессмысленный.
– Алва проворен, как кошка, и ему нравится рисковать.
– Бастард слабеет, – буркнул так и не убежденный кансилльер. – Вот и ждал бы!
В ответ фок Варзов слегка развел руками. Дескать, ты бы ждал, только ты не Рамиро.
Многоопытный рыцарь оказался прав – про южан не зря говорят, что они рождаются сумасшедшими. Алан рисковать при таком раскладе не стал бы, а кэналлиец… Вот он вроде бы промедлил, открылся, давая противнику шанс, и тут же рванулся вперед, на волосок разминувшись с отчаянным встречным ударом марагонца.
Удар по краю черно-белого щита, быстрый шаг в сторону и дальше – под левую руку охромевшего Оллара. Тот пытается развернуться вслед противнику, но раненая нога подводит, и Бездомный Король тяжело валится наземь, лишаясь последней возможности сопротивляться. Развязка была молниеносной, но Окделл успел увидеть, как кэналлиец, оказавшись над побежденным, картинным жестом приставляет к его горлу меч.
– Разрубленный Змей! – Других слов у Эктора Придда не нашлось.
Прочие и вовсе потеряли дар речи и могли лишь смотреть, как Рамиро Алва без посторонней помощи садится на коня и, не оглядываясь на суетящихся вокруг раненого свитских, шагом возвращается к Полуденной башне. Вся схватка заняла от силы несколько минут.
– Лучше б он его добил, – пробормотал кансилльер.
– Алва сражался за честь Талигойи. – Голос Эрнани был ледяным. – Оговоренные условия нарушать нельзя.
