Слезились глаза, метались тени, больше похожие на вырвавшихся из Заката демонов, чем на людей. У разбитых орудий, на лестницах, на помостах валялись трупы, оружие, какие-то обломки. Внизу все еще дрались, то и дело гремели взрывы, но бой стремительно откатывался в глубь ущелья. Дик опять опоздал и сам не понимал, рад он этому или нет. Юноша, немного помедлив, переступил через мертвого бириссца, все еще сжимавшего в руке обломок сабли, и тут же споткнулся о бочки, которые с грохотом покатились вниз по тлевшему деревянному настилу.
Сбоку грохнула уцелевшая пушка. Ричард быстро обернулся и увидел, как погас огонек, – стрелявший затоптал фитиль. Куда попало ядро и попало ли, Дикон не понял. По лестнице пробежали несколько человек. Кто-то упал, кто-то что-то проорал."
"Ричард нерешительно двинулся к помосту, и тут дорогу заступила темная фигура. Внизу что-то ухнуло, вспыхнул тревожный красный свет, но Ричарду было не до начинающегося пожара. Перед ним стоял бириссец с обнаженной саблей. Черные усы, седые волосы, темная, перепоясанная в талии одежда.
«Барс» был один, как и Дикон, но это ничего не значило – Алва на глазах юноши в считаные минуты разогнал семерых.
Бириссец зло сверкнул глазами и что-то прорычал – сомнений в его намерениях не оставалось ни малейших. Может, горцы и чтили Раканов, но для этого седуна Ричард Окделл был талигойцем, которого следовало убить. Существовал лишь один способ избежать смерти – убить самому. Дик отскочил и выхватил шпагу.
Горец бросился на врага, и Дик торопливо выставил перед собой клинок.
«Барс» явно был знаком с таким оружием и понимал, что уподобляться насаженному на вертел петуху не следует; он приостановился и тут же стремительно выбросил свою саблю вперед. Юношу спас Ворон, то есть один из уроков, преподанных им оруженосцу. Ричард легко разгадал намерения врага: седун хотел одним движением увести вражеский клинок в сторону и тут же нанести решающий удар по открывшемуся противнику. Просто и надежно, если противник не поймет, в чем дело, и не сумеет ответить, но Дикон сумел.
Юноша крутанул кистью, не давая зацепить свою шпагу, и отшагнул назад в притворном отступлении. Бириссец немедленно качнулся вперед, занося саблю для следующего удара, и в этот миг клинок Дика метнулся ему навстречу. Материя треснула, металл проскрежетал о металл, и в багровом тревожном свете тускло блеснула кольчуга, каких в Талиге не носили уже лет сто. Если б не броня, «барс» выбыл бы из строя, но кольчуга выдержала, а шпага – нет.
