Анэсти мертв, Адриан тоже, а она еще жива, зачем?
– Чудесные цветы, спасибо, милый…
– Я знаю, ты их всегда любила.
– Да… Альдо, я желаю тебе отыскать женщину, к ногам которой ты захочешь бросить все цветы этого мира."
"– Ох, Матильда, – принц обнял вдовицу, – я обречен жить без любви, ведь ты – моя бабушка, и другой такой нет. Кстати, где наш пирог? Не идти же на избрание голодными!
– Ещё чего не хватало! Стол накрыт. Пакетта как раз заканчивала, и тут принесло Хогберда. Спасибо, что ты его выставил.
– Погоди, – заверил внук, – вот буду королем, обязательно отрублю ему голову, чтоб не лез, куда не просят, и не душился.
– Ну, – Матильда с сомнением поджала губы, – по законам Талигойи Людей Чести можно казнить лишь за преступления, перечисленные в Завете Эрнани Святого.
– Значит, я казню его за предательство, а в качестве доказательства предъявлю его физиономию. Человек с такой рожей просто обязан быть изменником. Так мы идем праздновать?
– Конечно, только помоги мне собрать твои лилии.
– Не мои, а твои!
Лилии были собраны, а вот праздник не задался.
Знаменитый пирог горделиво возвышался на столе между двумя бутылями «Вдовьих слез», но роскошные украшения из взбитых сливок и цукатов исчезли. Верхняя корка была ровной и слегка влажной, словно ее тщательно оттирали мокрой тряпкой. Матильда приподняла скатерть и встретила взгляд, исполненный раскаяния.
– Ах ты негодяйка! – Принцесса постаралась придать голосу побольше негодования. – Твою кавалерию, что ты натворила?!
Мупа покаянно заскулила и забилась еще глубже.
– Нехорошая собака… – В голосе принцессы слышалась величайшая нежность. – И что нам теперь с этим обжорком делать?!
– Отдать виновнице, и пусть подавится, – вынес решение Альдо, – а мы… Мы закажем новый пирог и съедим его сами. И вообще, виноват Хогберд: если б он не приперся, ничего бы не случилось. Нет, его обязательно следует казнить…
2
Храм Семи Свечей был едва ли не самым маленьким и самым старым во всем Агарисе, но попасть туда почиталось величайшей честью.
В храм допускались лишь сильные мира сего и удостоенные особого расположения Эсперадора. Матильда Ракан бывала здесь на ежегодном Полуденном бдении, но не как принцесса из дома Раканов, а по личному приглашению Адриана, увы, ныне покойного.
Сейчас принца и вдовствующую принцессу просили прибыть на церемонию избрания нового Эсперадора как представителей одной из августейших фамилий – это означало, что положение Раканов изменилось к лучшему.
